– И мне тоже скинь, – внезапно решился Ромка. – Я должен знать, что вы там читаете. К тому же ты, Семен, прав. Врага надо знать в лицо.

– Скину, только не увлекайтесь, как я. А то нам хитрые капиталистические политики тут не нужны. – Я мысленно облегченно выдохнул и перевел тему: – Лен, ты чего-нибудь по новым текстам сделала?

– Когда? – неподдельно удивилась Зосимова. – Ты только вчера вечером их отдал. Я что, всю ночь должна была не спать, музыку сочинять, чтобы тебя порадовать?

– Да нет, я просто так спросил. – Я пожал плечами. – Мало ли как оно у вас, композиторов. Может, стукнет – раз! И готово!

– Даже если так, все равно потом надо обработать, послушать, что-то переписать. Ритм подогнать, посмотреть, как ляжет текст, – Лена начала объяснять принципы работы композиторов, а я наконец расслабился, разговор ушел от опасной темы. – Там работы огромное количество, я и со старыми песнями зашиваюсь, а ты еще новые притащил.

– А что за песни? – тут же заинтересовались одноклассники и обо мне окончательно забыли, хоть я и не питал иллюзий, куда надо кто-нибудь обязательно стукнет.

Остаток уроков прошел без эксцессов. Я умудрился нигде не накосячить, заработать две пятерки и четверку по истории, которую знал неплохо, но ту, свою, версию. Здесь пришлось учить, но иногда все равно сбивался по привычке. Учитывая, что раньше я перебивался с кола на двойку, даже такой результат учителя считали отличным, а я все же сделал себе пометку на память еще раз пройтись по материалу. Пора уже было прекращать жить прошлым.

А вот после уроков мой путь лежал в кружок робототехники, где меня дожидался 3D-принтер. Александр Сергеевич нашелся там же, в окружении семерых школьников, с которыми они что-то разглядывали. Стоило мне войти, физик мгновенно кинулся ко мне, вручив какую-то цепь.

– Вот, гляди! – учитель буквально лучился счастьем. – Сделали на твоей машине! Валентин проект сделал, нарезку по слоям, и все получилось! За одну печать, представляешь?

– Круто! – я оценил деталь, оказавшуюся гусеницей по типу тракторной.

– Ну, не за одну печать, – застеснялся низенький десятиклассник в очках. – Первые два раза же ничего не получилось.

– Это нормально, – я не то чтобы хотел успокоить пацана, но на самом деле считал, что у него получилось хорошо. – Для нового проекта на незнакомом оборудовании так даже отличный результат. Не уверен, что сам бы смог лучше. Я все же больше про генерацию идей, чем их реализацию.

– Насчет идей, – учитель стал серьезным, – я от твоего лица подал заявку в Комитет по изобретениям и открытиям. Но результат будет только через месяц. Столько заявка рассматривается по закону. Может, быстрее рассмотрят, но по своему опыту говорю, что на это лучше не рассчитывать.

– А вы подавали на что-то уже? – мне стало интересно, откуда физик так хорошо знает процедуру.

– Было дело, – кивнул тот в сторону стены, где висело несколько рамок с грамотами, на которые я раньше внимания не обращал. – Даже награжден почетным знаком «Изобретатель СССР». Но тебе, я думаю, премия светит. Может, не Сталинская, но рангом поменьше – точно будет!

– А вам? – В премию я не верил, но уловил главное. – Вы себя указали как соавтора?

– Я у своих учеников воровать не буду! – Вот не ожидал я, что в мягком с виду и довольно тщедушном, что уж греха таить, физике может быть такой стержень, а голос звучать так грозно.