— Доброе утро, Марк. Очень мило, что вы приехали. Генри, предложи гостю чего-нибудь выпить. — Она бросила взгляд на Кэтрин. — Пришлось прибегнуть к уговорам, чтобы убедить Марка приехать.

Кэтрин оцепенела.

— Не сомневалась, что его потребуется уговаривать.

Марк поднес к губам руку Беатрис и выдавил из себя улыбку, которой не удостоил Кэтрин.

— Было очень любезно с вашей стороны пригласить меня, особенно в сложившихся обстоятельствах. — Он повернулся к Кэтрин. — Просто я знал, что ты не захочешь моего присутствия здесь.

— Вот я и сказала ему, что ты нездорова. И в этом есть немалая доля истины, — воскликнула Беатрис, судя по ее виду ничуть не раскаивающаяся в содеянном.

— Раз мы все собрались, — по-хозяйски заявил Генри, посмотрев на Кэтрин, — давайте выпьем перед обедом. Мне это очень кстати. Я все выходные провел на вызовах, — добавил он, обращаясь к Марку, который понимающе кивнул.

На этот раз мать не позвала Кэтрин на кухню. Она предложила ей остаться с Марком, пока они с мужем займутся приготовлениями к обеду.

— Самый надежный способ расстроить беседу, — сказал Марк, когда они остались одни, — заставить кого-то беседовать против его воли.

Кэтрин не стала отрицать.

— Послушай, Марк, я ничего не знала, — искренне сказала она.

Он холодно кивнул.

— Конечно, иначе уехала бы ближайшим поездом.

— Вероятно. Хотя до сих пор я прекрасно проводила время.

— Извини, что испортил его тебе. Но Беатрис, похоже, была права, когда говорила, что ты нездорова. Вид у тебя больной. Ты ходила к врачу?

— В последнее время я стараюсь избегать врачей.

— О, это мне хорошо известно, — с горечью произнес он. Затем поднес к губам бокал с джином и, сделав глоток, молча уставился на пылающий в камине огонь.

Сейчас Кэтрин могла рассмотреть его: за это время он осунулся и постарел. Выглядел он, как всегда, элегантным, но под глазами появились темные круги, напомнившие ей их первую встречу.

— Ты хорошо провела время в «Вэлентайне»? — Вдруг спросил он, заставив ее вздрогнуть.

Кэтрин опешила. Итак, он заметил ее.

— Да. Раньше я там никогда не бывала.

Воцарившаяся после ее слов тишина заставила Кэтрин покраснеть от воспоминаний о том вечере, когда они с Марком собирались отправиться туда. Судя по лицу Марка, тот вечер тоже всплыл в его памяти. Он осушил свой бокал и с такой силой поставил, что разбил его, порезав осколками пальцы.

— Извини. Надеюсь, этот бокал — не фамильная ценность?

— Бог с ним с бокалом, — испуганно воскликнула она. — Дай мне взглянуть, что у тебя с рукой.

— Ничего страшного… — Он поморщился от боли, когда она взяла его за руку. Два глубоких пореза обильно кровоточили.

— Стой здесь, — приказала она ему.

Она бросилась в ванную, взяла в аптечке антисептик и пластырь и, прихватив несколько марлевых салфеток, побежала вниз.

— Боюсь, кровь попала на ковер, — сказал Марк.

— Не беспокойся. Я принесу тряпку. — Кэтрин взяла его за руку и промыла рану, затем стерла салфетками кровь и заклеила раны пластырем. — Вот и все. Сейчас принесу что-нибудь, чтобы собрать осколки. — Она бросилась в кухню и взяла совок и щетку.

— Что случилось? — спросил Генри, вынимавший пробку из бутылки с вином.