— Почему они это делают? — жалобно вопрошал Алех (покидать нашу комнату белый не торопился).

Я мученически вздохнул:

— Они — черные.

— Но ты-то так себя не ведешь!

— Я не просто черный, я — умный, — и, если уж начну качать права, то ни за что не стану срамиться перед зрителями.

Какой смысл в том, чтобы устраивать бесплатный цирк, подтверждая всем и каждому скандальную репутацию черных магов? Я уже не говорю про то, как страдает от этого дело (фиг с ним, с делом!), но они же сами сократили себе возможность маневра, уткнувшись лбами, словно пара мериносов. Теперь у них не оставалось другого способа для выяснения отношений, кроме банального мордобоя, вопрос был только в том, как скоро они преодолеют старательно внушаемый каждому черному магу комплекс против насилия. Я ставил на Смита: он все-таки военный, их учат по-другому, да и в силе он дяде давал приличную фору, что в физической, что в магической. Но пока оба еще помнили, что драться — нехорошо, а оттого злились и портили нервы себе и окружающим.

Возвращение катера на время развело скандалистов, но сути дела не меняло — должна была пролиться чья-то кровь. Этого события я ждал с интересом — никогда не видел, как дерутся большие дяди, тем более — инициированные маги. Рискнут ли они использовать колдовство? И как отреагирует на это Остров (надо шлюпку с берега столкнуть, на всякий случай).

И вот наступил день, обещавший стать «тем самым». Заметив признаки, я тихо отвел Алеха в сторону и попросил его не общаться с дядей, даже не здороваться. В принципе, можно было и не предупреждать — утром дядя угреб куда-то спозаранку, а за завтраком у обоих магов были такие лица, что даже самый вредный из студентов, Пьер, не решался зубоскалить. Днем дядя ожесточенно копал, что-то неразборчиво бормоча себе под нос (наверное, подсчитывал нанесенные обиды), а Смит торчал на берегу, отрешенно глядя на море (вероятно, делал то же самое, но молча). Для финального столкновения их нужно было свести поближе. Алех ведь хотел, чтобы я им помог, так?

Улучив момент, когда миссис Клементс позвала Смита осматривать какие-то находки, я, невзначай, опустил свою корзину рядом с ними и, как бы между делом, спросил:

— А если мы найдем кости, то сможем узнать, что убило человека?

— Нет, — буркнул через плечо Смит.

Дядя оглушительно фыркнул:

— Это они теперь ничего не могут, а в мое время это делалось запросто.

— Как? — живо заинтересовался я, поскольку мой ответ тоже был отрицательным.

— Поднимали мертвеца и спрашивали, кто его убил и за что! В Краухарде безымянных могил не бывает.

— Захлопни пасть!! — тут же вскинулся Смит. — Ты еще некромантии ребенка поучи, старый висельник! — И уже мне: — Даже думать забудь, это подсудное дело!

Старый колдун расплылся в нахальной ухмылке:

— Ах, простите, запамятовал! Столичные олухи там себе правил понапридумывали, от большого ума, они теперь как кастраты — все понимают, но сделать ничего не могут.

Мистер Смит попытался взять себя в руки:

— Еще одно слово, и остаток речи ты будешь произносить своему куратору в НЗАМИПС.

Дядю эта угроза не смутила:

— То-то вы их близко знаете, чай — одна контора! Правильно мне говорили, нельзя черным в «надзоре» служить — по ходу мозги сворачивает, весь пар через жопу выходит.

Миссис Клементс, с некоторым недоумением наблюдавшая за перепалкой, такого отношения к начальству понять не смогла:

— Что за тон? — возмутилась она.

Я страдальчески вздохнул — только ее здесь и не хватало! Спрашивается, ну куда лезет человек?

— Да пусть их лаются, миссис Клементс! Это такой черномагический спорт.