Я подходил к режиму работы «два вызова за выходные», причем, география моих путешествий становилась все запутанней. Досуг исчез как явление, времени едва хватало на сон, длинные пешие прогулки и неторопливое ожидание паровоза превращались в изощренную пытку. Заснув на перроне в ожидании поезда и едва не замерзнув насмерть, я понял, что мне нужен собственный транспорт.

Вопрос, какой? Лошадь отпадала — держать негде, да и дохнут кони от таких нагрузок. Большой черный лимузин с кожаными сидениями был мне, увы, не по карману, из других вариантов на ум приходил только велосипед. Подсчитав свои сбережения и обнаружив безумную сумму в полторы тысячи крон, я почувствовал потребность подойти к делу творчески.

Выпендриться, проще говоря.

Единственный известный мне магазин автомобилей располагался на набережной, как раз напротив студенческого общежития (но по другую сторону реки), и напоминал издали длинный ангар с верхним светом. Покупать я там ничего не собирался, но для того, что бы получить представление о товаре, место было самое то — потрепать нервы продавцам, пощупать агрегаты, а потом купить что-нибудь б/у по объявлению в газете. Вдруг повезет?

Не став дожидаться свободного дня, я сам устроил себе выходной, смывшись с лекции по теории колдовства (с этой дисциплиной у меня проблем не намечалось). Солнце светило, легкий морозец прихватил грязь, ощущение неожиданной свободы пьянило совсем по-весеннему. Рабочий костюм с галстуком я по такому случаю одевать не стал (меня от его вида уже немного мутило) и среди нарядной гуляющей толпы представлял собой забавную аномалию: по набережной неторопливо фланировали парочки средних лет, дамы с детьми и старушки с собачками. Тощих нахальных студентов среди них не было.

Фестиваль, что ли, сегодня какой-то? Или просто место людное?

Чуть окультуренный сарай носил гордое название «Плаза». Большинство посетителей, как и я, пришли сюда просто поглазеть, шик был в том, что всю образцы можно было обойти, не выходя на улицу, солнечный свет бил сквозь фонарь и в помещении было неожиданно тепло.

Вдоль длинной стены выстроились две дюжины новеньких авто. Разочарование, охватившее меня при взгляде на эту выставку арлекинов, словами не опишешь. Нет, в принципе, я знал, что автомобили — игрушки богатых горожан (сельские жители предпочитают гужевой транспорт, а для сезонных работ — отчаянно коптящие трактора, работающие на рапсовом масле), но не догадывался, насколько все запущено. Все машинки были дутые, гнутые, с обилием хрома и позолоты, веселеньких расцветок, а некоторые — вообще без верха. Одним видом они вызывали у меня подсознательное отвращение, кроме того, у них у всех была очень низкая посадка — в тех местах, где обитали мои клиенты, такие игрушки далеко не уедут. Черный маг, которого придется вытягивать из колдобины на веревке, опозорит всю профессию! Я почувствовал невыносимое желание купить трактор и проехаться по этому «плаза» взад-вперед.

— А что-нибудь из военной продукции у вас есть? — без особой надежды поинтересовался я у прыщавого юноши со значком консультанта. — Для сельской местности.

Он чопорно поджал губы.

— Сельскохозяйственной техникой мы не торгуем!

Ишь ты, глиста с самомнением!

— Где продаются грузовики, я в курсе, — сухо улыбнулся я, поднимая шерсть на загривке. — Мне интересно, есть ли что-нибудь стоящее у вас?

— Добрый день! — на запах начинающегося конфликта моментально явился старший по залу.