— Заинтриговал, — прищурился я. — Выкладывай, а то меня уже в сон клонит. У меня завтра ещё много дел.

— Есть у меня книга алхимика, Мечников, — пропел Доброхот. — И я знаю, как ты страстно хочешь ей завладеть.

— Врёшь! — помотал головой я. — Ты просто подслушивал за мной. Тем более, откуда у тебя может взяться такая вещь?

— Оттуда, что первый хозяин этого дома был алхимиком. Или ты думал, что твой дядька сам где-то раздобыл все эти колбы да мензурки? Они ему вместе с домом достались. А книжку я умыкнул… Как знал, что пригодится!

Вот ведь зараза! Она ведь и вправду мне нужна. Из-за новых законов никакую литературу алхимическую уже не найти. Если только на чёрном рынке за бешеные деньги. Но стоит начать с того, что я и местонахождение чёрного рынка не знаю.

— Докажи, — спокойно сказал я. — Вынеси мне книгу.

— Ага! Ты у меня её отберёшь! — разозлился Доброхот.

— Не отберу — даю слово. Издалека мне её покажешь и сразу же скроешься, — сказал я. — В противном случае я не стану договариваться с проклинателем насчёт сохранения твоей жизни.

— Мать-перемать, а как ты докажешь, что не обманешь меня потом? — поинтересовался он.

— А вот тут — никак. И из нас двоих проклятьем являешься ты, а не я. Значит, и доверия ко мне должно быть больше.

Доброхот что-то недовольно пробурчал, затем махнул рукой и нырнул в стену — просочился сквозь доски и исчез где-то внутри дома. Послышался громкий шорох и трёхэтажный мат. Затем из того же места, куда только что забрался домовой, высунулась его волосатая рука, которая держала алхимический справочник.

Я не стал вставать с дивана, чтобы не провоцировать Доброхота. Зрение у меня хорошее — текст был виден мне издалека.

«Алхимия. Том 1. Автор: Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм».

Как ни странно, это имя я очень хорошо знаю! Этого человека называли и более коротким именем.

Парацельс.

Швейцарский врач, создатель медицинской химии. Он и в моём мире был алхимиком, но если учесть, какие травы растут здесь… Его работы должны быть ещё более ценны, чем те, о которых я слышал.

— Всё? Поверил теперь? — крикнул мне Доброхот.

— Да, можешь прятать назад, — кивнул я. — Эта книга меня устраивает. Значит, мы договорились. С тебя книга, с меня — твоя жизнь. Если тебя вообще можно назвать живым… Ты же дух вроде?

— Да хрен его знает! — воскликнул Доброхот из своего убежища. — Живот мягкий, а когда пирожков переем, становится твёрдый. Когда погода плохая — башка болит. А ещё я жру, сру и сплю. Наверное, не такой уж я и дух, верно?

Ну да, если вспоминать курс биологии, не хватает только способности размножаться. А есть она у Доброхота или нет, я знать пока что не хочу. И вряд ли вообще захочу когда-нибудь.

Когда домовой затих, я вернулся в свою комнату и вновь провалился в сон. С этими ночными приключениями я уже и забыл, что прошлым вечером выпил экспериментальное снотворное.

В итоге проснулся только потому, что меня растолкал Игорь.

— Алексей, — потряхивая меня за плечо, прошептал он. — Восемь утра уже. В амбулаторию тебе сегодня не надо?

— Нет, — продрал глаза я. — Но спасибо, что разбудил. У меня на сегодня большие планы.

Кроме новой партии порошков, которые ждут меня в подвале, мне ещё нужно заскочить к Ивану Сергеевичу Кораблёву. Сегодня его черёд дежурить в госпитале. Начиная с завтрашнего дня амбулатория начнёт работать в штатном режиме, но я не хотел больше тянуть. Лучше обсудить с главным лекарем пару организационных вопросов до того, как он опять утонет в работе.

— Я могу заняться алхимией, пока тебя нет, — сказал Игорь.