— А ты уверен, что мы можем доверять содержанию этого письма? — уточнил я. — Вдруг там написано, что Мечников и Синицын незаконно варят зелья и их нужно срочно задержать? А что? Такое очень даже может быть. Ты об этом не подумал?

— А зачем Щеблетову нас подставлять? — пожал плечами Синицын. — Он ведь заинтересован в этом деле.

— Помню, что заинтересован. Но больше всего его интересует продвижение по карьерной лестнице. И сдача нарушителей имперских законов может дать ему новую должность, — подметил я.

— Проклятье… — выругался Синицын. — А ведь ты прав, Алексей. Такой вариант исключать нельзя.

— Но и вскрывать письмо мы не можем, — добавил я. — Если мы это сделаем, а там окажется обычная рекомендация… Её уже никто читать не станет. Ведь печать на конверте будет уничтожена!

— А она магическая, — кивнул Синицын. — Мы в любом случае не сможем его раскрыть, не имея специального прибора, которым пользуются члены ордена. Вскроем — и письмо сгорит.

Повисла тяжёлая тишина. Мы оба пытались продумать дальнейшие шаги.

Но альтернативного решения не существовало.

— Значит, либо рискуем, либо упускаем драгоценный шанс, — сказал я. — Расклад такой.

— Я готов рискнуть, — после недолгих раздумий произнёс Синицын. — А ты?

Хороший вопрос. Щеблетов показался мне довольно скользким человеком, но он и сам сильно рисковал. Приехал к нам на встречу, засветил своё лицо перед жителями Малиновки, помог нам спасти судью и доставить пострадавших крестьян в Хопёрский госпиталь.

Вся эта ситуация намекала, что довериться ему всё же стоит.

А я не хочу откладывать продвижение своих лекарских зелий на далёкое будущее. Никто не знает, как развернётся ситуация в этом мире в ближайшие годы. Хоть нынешний император и совпадает с тем, кто правил в эти годы в моём мире — тот же Николай Первый.

Но из-за магии всё может измениться в любой момент. Кто знает, какие войны могут произойти в этом мире? Может, революция и смена власти произойдёт здесь раньше, а может, и не произойдёт вовсе.

Нельзя попусту тратить время.

— Решено. Рискуем, Илья, — подытожил я и спрятал письмо в карман своего халата. — Пойдём назад — на приём. Если пациентов нет, я сразу же переговорю с Кораблёвым.

А пациенты за эти полчаса всё же успели накопиться. Никаких сложностей в лечении их заболеваний у меня не возникло, однако меня стало не на шутку напрягать, что жители сёл и деревень начали всё чаще и чаще обращаться с гастроэнтеритами. Совсем не сезон для такого.

Чаще гастроэнтериты возникают из-за употребления некачественной пищи или купания в водоёмах. Наглотался воды — набрал вредоносных бактерий — и понеслась!

Такое впечатление, будто по всему Хопёрскому району идёт какая-то эпидемия. А мысли о некротике Сухорукова так и не перестают покидать мой разум.

Закончив с больными, я поднялся к Кораблёву. Увидев меня, старик не издал привычный напряжённый вздох. Как раз наоборот, приветливо улыбнулся.

— Алексей Александрович, как раз сам хотел к вам спуститься, — произнёс он. — Мой брат выписался из госпиталя, вы в курсе?

— Нет, — помотал головой я. — А вы уверены, что он уже готов…

— Он сам дошёл до дома, — перебил меня главный лекарь. — И даже не запыхался. Представляете? Болезни у Иннокентия будто и вовсе не было. Я перед вами в неоплатном долгу. Столько лет работаю, но никогда не видел, чтобы новичок так просто излечил заболевание, которое более опытные лекари окрестили смертельным.

— Для меня большая честь слышать от главного лекаря такую похвалу, — произнёс я.