- Постойте! Непонятно! Мы сразу бросились в технические частности, а как выглядят отношения с властями? - кто-то спохватился посреди всеобщего энтузиазма, чем вызвал досадливую гримасу "ведущего". Тем не менее, отвечать нужно.

- Отношения сложные. С одной стороны снижение зависимости страны от импорта продовольствия на самом верху приветствуют. И то, что все наши ребята не откашивают от армии - тоже ценят. Это, что касается официальной позиции. А вот ничтожные поступления в казну мало кого радуют. Государственная налоговая система зацеплена за движение государственных денег, а оно через наши районы почти незаметно. Точно сказать трудно, однако есть основания полагать, что как-то они в этом разобрались. Только не могут сообразить, каким образом исправить сложившееся положение. Необходимо менять налоговое законодательство, чтобы поправить это дело, а как? Даже мы не можем придумать ничего конструктивного. Если люди бесплатно отдают плоды своих трудов соседям - попробуй, обложи их податью. Нет, можно конечно обязать платить и за это, но контролировать такое шибко хлопотно. Или вводить сборы за воздух, как в Чипполино, или за печную трубу, как было в древности - с дыма называлось.

Внешним наблюдением денежное обращение отследить нелегко - наши люди пользуются почти исключительно наличными, которые, как уже отмечалось, быстренько почти все и отдают на общественные нужды. Внутренне обращение бесстатусно, никакого органа эмитировавшего платёжные средства, не сыскать, а сами они похожи на фишки от детской игры или смешные фантики. Не настораживают они никого, поскольку никакой ценности ни для кого кроме тех, кто им доверяет - не представляют. Ну и безналичка с мобилок тоже внешним наблюдением отслеживается не слишком уверенно. Оно вообще внимания не привлекает при расчётах на кассе - мало ли сейчас применяется способов расходования денег! Не видно ведь, какие. С чужаков берут государственные с карточек, с наших - обеды и пьянки с телефонов. Кассам это пересчитать несложно.

С другой стороны, промежуточные эшелоны власти очень недовольны тем, что ни с нас не покормишься, ни с поставок тех продуктов, которые мы производим. Поэтому идут попытки уничтожить торговые точки, с которыми взаимодействуют люди из наших земель. Вот тут и ведётся непримиримая война с переменным успехом. Начиная с торговли вразнос по согласованному с покупателями графику, кончая перестрелками на рынках. В ход идёт всё, даже подкуп приходится использовать, - выступающий вздохнул. - И шантаж. Всё-таки мы к этой борьбе готовились заранее, так что бьемся с переменным успехом. Иногда отыгрываемся на выборах. Покупатели - они ведь ещё и избиратели, так что, когда удаётся пропихнуть своего человека на руководящий пост, то получается улучшить положение. Но это очень трудоёмкий путь. Потому что тогда на нас ложится груз исполнения предвыборных обещаний.

Не хотел о грустном. В конце концов, всё равно нам необходимо двигаться вперёд, иначе заклюют. Давайте, займёмся перспективой.

Долго обсуждали тактику борьбы за разумы. В частности, происходящий за последнее время наём батраков и сезонных работников. Собственно, этот процесс стал приобретать черты устойчивого явления. Сначала приглашали горожан на страдную пору на те фермы, где в уборочную не хватало рабочих рук, потому что у соседей - та же история. Некоторые из них, ознакомившись с качеством жизни в захолустье, нанимались на постоянной основе и привозили с собой семьи. Из тех, кто прижился и освоился с ведением дел, кое-кто сам обзаводился собственным хозяйством - им подыскивали подходящее место и, попросту говоря, обустраивали. Жилье, хозпостройки, семена, техника - все сразу и насовсем. Не каждому, конечно, такое благолепие общество стразу обеспечивает, но если человека уже хорошо знают и почуяли, что с делом справится и гадостей от него не будет - тогда нет причин человеку мучиться.