Мы зашли в лестничный холл с дверью прощения через узкий коридор. Всё это время держались за руки. Она подошла к двери и замерла в нерешительности. А я смотрел на неё. На длинные, чуть спутанные волосы. На нежную кожу, которая может оказаться искусственной.

— А может… Пойдём со мной?

— Назови хоть одну причину? — улыбаюсь в ответ.

— Дай-ка подумать… В доме, который со всех сторон окружён бездонной пропастью, очнулись восемь незнакомцев. И на обед нам подают оружие. А ещё в доме нет еды, но есть туалеты. Хм… — Красотка повторила мою интонацию в точности. Вернее, всё было сказано МОИМ ГОЛОСОМ.

— Нет, Пересмешница. Больше в одном помещении я с тобой не останусь, — качаю головой.

Меня с прикола, признаюсь, проняло.

— Пересмешница… Мне нравится это имя гораздо больше, чем Красотка. Если разрешат, я его за собой оставлю.

— Ну… прощай? — я раскинул руки в стороны.

— Надеюсь, ты не сдохнешь, Клоун.

Мы обнялись. Пересмешница махнула меня губами по щеке, снова обдав этим странным запахом. Пресекла холл, потянула ручку и вошла в эту странную комнату, дверь за собой она аккуратно прикрыла.

В два шага я пересёк коридор следом и снова распахнул дверь. В лицо ударил поток воздуха. Комната оказалась пуста. Надеюсь, Пересмешницу перенесли в другое место, а не распылили на атомы.

Когда я поднялся с лестницы, то обнаружил, что зал пуст. Голоса доносились из коридора с комнатами. Я пошёл на звук. Там сгрудились все остальные игроки.

— О, народ, развлекаетесь? Свингу… — я увидел, что скрывали спины. — Вау, а как вы её на подобное уломали? Женщины обычно против новых дырок.

Все, кто был в комнате, вздрогнули и посмотрели на меня. Я же с интересом рассматривал Смерть. Девушка лежала, широко раскинув руки и ноги. А ещё её тело конкретно так портили сотни отверстий от игольника. Девушка была мертва. Я смотрел в её изуродованное лицо и не мог вспомнить, как оно выглядело при жизни.

— Я совершенно точно в этом не принимал участия, так что рассказывайте, что тут случилось?

— Вот эта милая девушка каааак воспылала ко мне страстью, и яаааа… — Пухляш, весь покрытый ранами, словно его драл мелкий хищник, а потом бил пьяный друг, заговорил. Левая половина лица его заплыла. Разбитые губы шлёпали друг о друга.

— И она такая «Милый, делай со мной что хочешь», а ты такой «Ну раз сама предложила» — и полсотни разрывных игл в неё такой «Нннна, крошка, как тебе размер? То есть, калибр?» Ну, вроде как, сама разрешила?

— Балабол ты, Клоун. Она там как разделась, я на неё полез, а потом заметил, как там что-то у неё пошевелилось!

— Тааам? Не, если у девушки тааам что-то шевельнулось, это не повод прерывать вечер, надо было радоваться новому опыту!

Вглядываюсь в лица игроков. Нет, серьёзно, у меня получилось окружающих взбесить так, что они забыли про убийство?

— У Смерти там шевельнулось, и ты взялся за ствол? — поддакнула Бабка. — Хм, извините, это всё Клоун, он действует на мой мозг.

Я принюхался. Пахла Смерть странно. Сегодня я что-то такое нюхал… Я достал бритву и подошёл к кровати. Пришлось идти под прицелами оружия, что торчало со всех сторон. Но меня не покидала странная уверенность, что в меня тут будут стрелять в последнего.

Взмахом ножа я разрезал низ живота смерти, просто развалил. Плоть разошлась в стороны, а там…

— Мда, если там у всех девушек так, то я пас. Пухляш, буду готов позвать тебя на свидание, только напьюсь в дрова и… — надо срочно разрядить атмосферу.

— Ага, вот чего она настаивала, не мог же я ей так понравиться, — толстячок испуганно икнул.