— Ты хоть когда-нибудь убираешь эту ухмылку со своей рожи... — пробурчал я, поднимаясь с помощью Игоря.

Тот резко отпустил мою руку, и я плюхнулся на задницу.

— Вот и поднимайся сам теперь, быдло, ага, — не снимая улыбки, произнёс он.

Причина радости была ясна — мы ещё живы.

Цернунн в этот момент подловил очередного серафима, нанизав его на ветку как кусок шашлыка на шампур.

— Похоже, ему особо и не нужна наша помощь, ага, — сказал Игорь.

И тут я был с ним согласен. Перед богом летал последний серафим, который уже и сам не верил в свои силы. Но при этом не пытался сбежать. Он лишь ускорил своё поражение, бросившись в лобовую атаку. И оказался раздавлен двумя огромными ветвями, словно назойливая муха.

После этого Цернунн посмотрел в небо и заревел так громко, что задрожала земля. Остатки дикарей разбегались в панике.

Призванные деревья будто потеряли интерес к своим врагам и подняли свои ветви к небу, на котором из-за облаков появилось солнце. Корни Цернунна и его приспешников стали разрастаться, обволакивая тела поверженных врагов. Они словно высасывали из них всю кровь и внутренности, тем самым расцветая и разрастаясь ещё сильнее.

Медленно, метр за метром, окружающие нас камни и почва обрастали травой, мхом, цветами, кустами и деревьями. Защитники природы, наверное, получили бы оргазм от такого зрелища.

Но мне было тревожно. Правда ли то, что говорил серафим? Вернёт ли нас Цернунн обратно? А если и вернёт, не станет ли наш мир его следующей жертвой?

— Ну что же, мой маленький друг, — обратился ко мне Цернунн. — Ты исполнил своё слово, хоть и соврал, насчёт ядра карахта. Но ты не виноват, ведь это твой друг его утаил? Теперь пора и мне исполнить своё. Я перенесу тебя в твой мир. Но твой лживый друг останется здесь.

Я онемел от такого условия. Он хочет оставить Игоря в этом мире? Где даже ангелов не осталось? Лишь какие-то недоразвитые их потомки...

— Нет, мы так не договаривались! — возразил я.

— Хмм, а мне помнится, что именно так мы и договаривались... Как ты сказал, твой друг пришёл сюда позже нашей сделки, чтобы помочь. Но про его возвращение не было и речи. Моим растениям пригодится садовник... — ровным тоном говорил бог, при этом рассаживая новые растения, лишь одним касанием к почве.

— Я не уйду без него. Нет! — стоял я на своём.

— Ну что же, это твоё дело. На мой зов скоро прилетят раггарры. Если ты не собираешься домой, то и убивать их нет необходимости, — сказал Цернунн и отвернулся, потеряв ко мне интерес.

— А я знал, что древень с гнильцой, ага, — пробормотал Игорь.

— Нет. Нет, нет... Должен быть способ тебя вернуть... Может, Данте сможет? Напиши ему!

— Он мне чётко дал понять, что такой возможности нет. Да он отговаривал меня от этого путешествия, ага.

— Что же делать... — я схватился за голову.

Нужно думать быстрее, пока раггарры не прилетели.

— Скажи, что ты хочешь за перенос нас двоих? — обратился я к божеству.

Тот снова повернулся ко мне, не скрывая интерес в глазах.

— Я хочу твою тьму и черноту твоего друга, — произнёс он, изображая подобие улыбки.

Мы с Игорем переглянулись. Да, я поначалу не хотел эту тьму в своих жилах, но она не раз спасала меня и помогала победить более сильных противников.

В небе раздался рёв и несколько виверн, разного размера, цвета и строения тела вылетели из-за облаков. Цернунн моментально оплёл одну из них своими корнями, но не убивал. Он продолжал с интересом смотреть на меня с Игорем.

Что насчёт Игоря... Он тоже не хочет терять свою заразу, так как уже давно бы очистился с помощью Данте. Но разве проблема потом повторно заразиться?

— Что скажешь? Я не против отдать свою тьму, хотя вряд ли смогу получить её снова, — сказал я другу.