– Интересно, а какой у них план с этими заложниками? – поинтересовался Зиганиди.
– Все узнаем на месте, – Боцман приподнялся, выискивая глазами Катю – та пересела на несколько мест вперед, чтобы не мешать беседе друзей.
– Думаешь, эта Сабурова действительно такая крутая, как ее наш командир описал? – Коля прищурился глядя на ее тонкий профиль у иллюминатора, за которым голубели небесные выси. – Даже не верится. Просто какая-то тургеневская барышня, а не офицер элитного спецназа.
– Внешность иногда бывает обманчива, – справедливо напомнил Саблин. – Меня трижды вообще за мента приняли! А тебя, новороссийского грека, – за лицо кавказской национальности – сколько раз? То-то.
– Ты меньше похож на мента, чем я на кавказца... Слушай, а почему нашу амуницию, включая акваланги, решили дипломатическим грузом передать? Могли бы и с собой выдать.
– Наверное, чтобы не привлекать лишнего внимания египетских властей. Двое тренированных ребят, да еще с аквалангами, да еще во время массовых беспорядков в стране – слишком уж подозрительно. А тем более – в контексте захвата «Асклепия».
– А Сабурова?
– Думаю, им известно, что в нашем флотском спецназе служат и девушки.
Ровный гул авиационных двигателей невольно убаюкивал. Боцман зашелестел специальным шахматным журналом, анализируя знаменитую партию Алёхин – Капабланка 1927 года. Зиганиди нетерпеливо ерзал в кресле – мысленно он наверняка уже был в Египте.
– Интересно, а адмирал Нагибин другим самолетом вылетел? А сколько у нас времени на все про все будет? А какие у нас полномочия? А как нас там дальше легендируют? – выстрелил Коля очередью вопросов.
– Да отстань ты от меня! – бросил Саблин с той напускной грубостью, которые нередко позволяют заведомо добрые и очень уверенные в себе люди. – Ты, Коля, еще вчера вечером ныл: мол, и скучно в Карелии, и впечатлений никаких, и на море с пляжем хочется, и солнца горячего, и красивых девушек, и экзотики, и вообще, чтобы было что потом вспомнить. Вот все твои желания и исполняются, словно по мановению волшебной палочки. Хотел пляжа? Пожалуйста, получай пальмы, горячий берег и регулярные погружения в Красное море. Хотел экзотики – познакомишься с обаятельными бородатыми ребятами из «Всемирной лиги джихада». Хотел красивую девушку – вон она, через два кресла от нас сидит. И знакомиться не надо, уже знакомы.
– А впечатления?
Боцман закрыл шахматный журнал, положил его на колени и молвил очень серьезно:
– Думаю, и за впечатлениями дело не станет...
Если бы еще несколько дней назад кто-нибудь сказал Егору Кобзеву, что ему придется столкнуться с настоящими террористами, он бы посчитал это за неудачную шутку. Исламистских боевиков он видел только по телевизору, и для молодого врача эти люди были чем-то сродни возбудителю экзотического вируса, существующего в неком параллельном мире. Кобзев даже представить не мог, что ему придется столкнуться с таковыми лично.
Как только катер с отпущенными на волю египтянами отчалил от захваченного «Асклепия», российских заложников, шотландского кэпа Гордона Синклера и пятерых индусов с двумя ливанцами препроводили на остров. Пленников тщательно обыскали, забрав у них все – даже стетоскоп Алексея Николаевича и авторучку Егора. На самом же судне осталось несколько человек, из чего можно было сделать вывод: «Асклепий» как плавсредство террористов вряд ли интересует.
Остров, куда препроводили заложников, совершенно не походил на симпатичные коралловые рифы, в изобилии разбросанные вдоль африканского побережья Красного моря. Выглядел он довольно уныло: огромный каменистый выступ с желтыми отвесными скалами, вытянутый с севера на юг и продуваемый всеми морскими ветрами. |