Андрей пожал плечами:

– Мы искали оружейный магазин. Наверное, Макс знает места.

– На привокзальной площади? – вскинул бровь Влад и откинул люк, с улицы полетели мельчайшие капли дождя.

Валера чиркнул молнией сумки и принялся собирать дробовик. За неимением разгрузки насовал патроны в карманы ветровки. Андрей прищелкнул магазин к АК, помня о правилах безопасности, не стал снимать его с предохранителя.

– Можно, я не пойду? – взмолилась Таня и поежилась. – Нет сил… смотреть. Смерть, повсюду – смерть!

Перед тем как выйти, Андрей поцеловал ее в щеку и проговорил:

– Конечно. Дождись нас, запри люк и никого не впускай.

В кабине «бардака» пахло пылью, бензином и машинным маслом, даже если с улицы просачивались запахи, они затирались. Сейчас же, сидя на броне, Андрей отчаянно старался закрыть нос и рот хотя бы рукавом куртки. От трупного запаха ком подкатывал к горлу, слезились глаза. Когда обследовал квартиры в Молодежном, была хотя бы шапка!

Немного придя в себя, он осмотрелся. Колонна въехала на привокзальную площадь Одинцово. Бело-голубое здание железнодорожной станции не пострадало, его дверь была распахнута, и ступени усеивали трупы – видимо, люди шли с электрички да так и попадали, все – в неестественных позах, с ногами и руками, скрюченными судорогами. Странно распространяется вирус, лавинообразно и мгновенно, Андрей думал, что такое возможно только в фантастических романах.

Обожравшиеся вороны прыгали по трупам, искали куски пожирней. Страшно представить, какое месиво возле турникетов! Трупы там гниют уже неделю!

Все так же закрывая нос рукавом, Андрей спрыгнул на асфальт, переступил через девушку в джинсах, стараясь не смотреть ей в лицо. Макс спешился, подошел к остальным с автоматом наготове, второй АК протянул Владу, тот кивнул и спрятал пистолет в карман брюк. В отличие от остальных, Макс не был брезгливым и с интересом разглядывал тела.

– Тут была настоящая бойня. Посмотрите, вон мужику голову проломили. А ту девчонку, скорее всего, загрызли муты… Хорошо, дождь кончился…

Вдалеке, на Минском шоссе, грохнул взрыв – Андрей невольно накрыл голову руками. Едва слышно застрекотал автомат. Снова бахнул взрыв, и повалил густой черный дым. Влад воздел палец:

– Вовремя мы убрались. Хочется верить, что это чистые расстреляли усаковцев… Ого! – Его бледное лицо вытянулось, он указал в сторону рынка: – Гляньте, вон, за «доджем», дверь открыта, а там женщина. Живая.

Валера прицелился в нее из дробовика:

– Эй, дамочка, вы как?

Растрепанная, осунувшаяся женщина лет тридцати вышла, оперлась о капот черного «доджа», протянула руку и захрипела. Обошла машину, рухнула в лужу и поползла к «бардаку». Андрей бросился ей навстречу, но на полпути, в паре метрах от нее, остановился, попятился.

Женщина не страдала от травм, она была больна, и сейчас ее скручивали рвотные спазмы. Когда судороги закончились, женщина кивнула на дверь:

– Спасите… Анечку.

Закрыв глаза, она дернулась и больше не шевелилась. С оружием наготове Андрей переступил порог небольшого магазинчика и увидел на сваленном кучей белье бледную, изможденную девочку. Перекрывая трупный запах, тут пахло экскрементами. Когда он подошел поближе, понял, что девочка не дышит, и пулей вылетел из магазина.

– Ты чего? – спросил Макс.

– Они все больны, – проговорил Андрей. – Не знаю, чем. Но и мы заразимся, если задержимся. Показывай свой магазин, и валим отсюда со скоростью света!

Валера, топчущийся с ноги на ногу, сказал:

– Может, ну его? В другом месте магазин обнесем?

Макс прищурился:

– Ты еще не понял? Во всем городе так! Трупы гниют, в них размножаются всякие микробы, мухи их разносят.