– К черту! Печка подождет, а вот это ждать не может. – Он откинул одеяло.

Келли улыбнулась, подошла к кушетке и начала ласкать его искусными руками.

– За тебя, старый греховодник, я не беспокоюсь. Ты и через пять минут не остынешь. А вот я вся изведусь. На прошлой неделе двое малышей сгорели оттого, что взорвалась масляная печь. Я должна проверить, Карл. Это займет не больше пяти минут.

– Да, наверное, ты права. – Карл очень дорожил мальчиком. – Только поторопись, пожалуйста. Я хочу тебя до безумия.

Келли подняла с пола бутылку и подала ему.

– Пусть она пока составит тебе компанию.

Он приложил бутылку к губам, отпил половину того, что там оставалось.

Келли надела манто и пошла к выходу. У двери остановилась в раздумье.

– Я, пожалуй, погашу свет. Огня от печки нам вполне хватит. Приду к тебе во тьме, как видение.

Он засмеялся. Откинулся на подушку, положив бутылку себе на грудь.

– Тебе все игрушки. Жизнь, любовь. Иногда мне кажется, что ты воспринимаешь жизнь как игру.

Келли щелкнула выключателем, спустилась на этаж ниже, нашла фонарь, висевший на стене, и отключила рубильник. Теперь свет наверху нельзя будет включить. Келли взяла с собой фонарь и пошла к дому.

Она прошла через холл к гардеробной для гостей и сняла норковое манто. С того дня, как Брюс ей его подарил, оно всегда висело только в шкафу в ее спальне. Сегодня вечером придется сделать исключение. Такой уж выдался случай.

Повесив манто, она пошла наверх к себе в комнату, разделась, надела ночную рубашку, пеньюар и пошла на ту половину дома, где помещались слуги. Из щели под дверью горничной виднелась полоска света. Келли осторожно постучала.

– Анни, это миссис Мейджорс.

Она вошла в комнату. Девушка сидела на кровати в шерстяной рубашке и читала книгу. Взглянула на хозяйку с недоумением.

– Что вам угодно, мэм?

– Накинь халат и шаль и иди побыстрее к дому на лодочной пристани. Я волнуюсь за старшего мистера Мейджорса. Ты же видела, он сегодня весь день пил. Как бы не заснул там с непогашенной сигарой. Может сгореть заживо.

Анни не пыталась скрыть недовольство.

– На реку?! В таком виде?! В такое время?!

У нее на языке так и вертелись слова «сходи туда сама», но она их проглотила. Она не привыкла обращаться с хозяйкой дома неуважительно, даже с такой. Ей платят за то, чтобы она подчинялась приказам хозяев, даже если придется оставить теплую постель и героиню романа на самом интересном месте – ее как раз должны соблазнить.

– Я бы сама пошла, – сказала Келли, угадав ее мысли, – но я жду звонка от мужа.

«Врешь!» – словно говорило выражение лица горничной.

– Хорошо, мэм. И что же я должна там делать? Он не рассердится от того, что приду? Может быть, он хочет побыть один.

– Не говори глупостей, Анни. Ты знаешь, как мистер Мейджорс к тебе относится. Только на днях он сказал мне: «Был бы я лет на двадцать моложе, Анни Стоун не жить бы спокойно в этом доме».

Анни в это время надевала туфли. Держа одну туфлю в руке, она выпрямилась и с удивлением воззрилась на Келли.

– Мистер Мейджорс правда так сказал?!

Она не доверяла комплиментам, исходившим из этих уст.

– Он и еще кое-что сказал, только я не стану повторять, а то у тебя голова закружится.

Анни Стоун, простой сельской женщине, привыкшей к тяжелой работе, за ее двадцать восемь лет редко приходилось слышать лестные слова. Поэтому ее оказалось нетрудно поймать на крючок, даже несмотря на ее отношение к Келли.

– Наверное, у него от пьянства зрение ослабло, – смущенно произнесла она.