– Это я не уверена?! – взвилась визитерша.

– Не ори! Это же ты его без присмотра оставить не можешь? – Марина зачастила скороговоркой. – Значит так, я не хочу дочери радость портить, поняла? Сидишь, значит, с нами, изображаешь мою подругу. Квартира у нас, как ты видишь, двушка, особо не разнежишься. Так что Влад с Танюшкой в ее комнате будут ночевать, а родители в гостинице остановились. Сашка как бы пойдет тебя провожать – и до утра делайте что хотите, дети, надеюсь, не заметят его отсутствия, им сейчас не до нас… Только утром пусть он приходит пораньше, чтобы без накладок. Проводим по-человечески – и пусть катится, держать не буду. Мне главное, чтобы дочь ничего пока не узнала. И чтоб ее новая родня не догадалась…

– Слушай, – тихо сказала Марина, – ну а потом? Какой смысл скрывать, если потом все равно придется объясняться?

– Потом – другое дело. Дочь приехала родителей знакомить, она сейчас своими мамой-папой хвалится, так счастлива – не к месту ей сейчас наши дела… Все, пошли кривляться. Ты мне подыграешь – я тебе тоже мешать не стану.

Итак, любимый муж забавлял гостей. И вдруг он увидел меня. Точнее нас с «подругой». И застыл с глупым лицом. А я кинулась скорее Марину представлять – подруга, мол, пришла, а у нас как раз такая радость. А сама на него глазом зыркаю, давай, мол, мужик, поправляйся, включайся в представление. Он чуть в себя пришел, стул ей подвинул, смотрю, то на нее взгляд кинет быстрый, опасливый, то на мне его остановит, точно на лице у меня прочесть хочет, каковы для него размеры бедствия. Но, чувствую, догоняет, что бедствия не ожидается, а что-то такое непонятное, но все под моим контролем. И он успокоился как будто. Разулыбался опять, снова руками замахал – фокусы показывает – и все от него в восторге.

Муж мой – он всегда такой был: восторг вызывал. Такая энергетика, данные такие. Во всякой компании он самый заметный. И фактура у него, и анекдоты рассказывает смешнее всех. И шутит, и фокусы эти…

Так вот он и тут всех заплел, захороводил, новые родственники веселились как дети, всем было хорошо – видно сразу. Даже явление «подруги» почти не изменило уютной и счастливой обстановки, которую умел создать и создал мой муж… Мой? Увы, уже нет.

Но не о том мне нужно было думать!

– Маришка, давай налегай, – хлопотала я возле своей соперницы, накладывая ей на тарелку угощений.

Вот говорят – те, кто оказывался в моей ситуации обманутой жены: убила бы своими руками! Ну нет, этого мне, конечно, не хотелось. Но когда я с демонстративной любовью и радостью в глазах смотрела то на него, то на нее, у меня так внутри все болело! Так и резало меня, и мучило. Скорей бы все это кончилось! Скорей бы завтра: уедут дети с родней, эти голубки отвалят – а я лягу, отвернусь к стене, и не трогайте меня.