– Да, Танюш, слушаю тебя.

– Папка, ну наконец-то! – закричала Таня. – Я уже не знаю, что и думать! Ни тебя, ни мамы, звоню утром, звоню днем, вечером. Мамин мобильный вовсе выключен! Что у вас там происходит?! Надеюсь, все нормально, где мамулик?

– Все уже нормально, Танюш, не кричи, пожалуйста, так. А то у меня в ухе свербит, – уверенно, своим весомым красивым голосом отвечал Саша. – Маме сделали операцию. Аппендицит. Не волнуйся. Все прошло нормально, она отдыхает, наверное, еще не включала телефон.

– Какой аппендицит! Мы ж вчера расстались! Днем она ни на что не жаловалась…

– Она и вечером ни на что не жаловалась. Просто отрубилась – и ее в бессознательном состоянии доставили в больницу, а там на операционный стол, – улыбаясь закончил Саша.

– Папик, но как же это… Да как она? Что врач говорит?

– Говорит, вовремя сделали. Еще немного – и плохо было бы. Но сейчас все нормально.

– Господи, папка, ну ты там за ней смотри! Бедная моя мамулечка… Скажи, чтоб телефон включила, буду ей звонить. А может, мне приехать?

– Танюш, не нужно тебе приезжать. Говорю же, все нормально. Она теперь пойдет на поправку. Ладно, давай там, будь умницей… Завтра поговорим, а то я как раз в больницу въезжаю… Все, Танюх, отбой. Пойду маму разыскивать.

– Пап, постой… – Танюшка замялась. – Папуль, я ж вас с масиком спросить хотела, как вам… Ну… мой Владюша, и вообще…

– Да все нормально, Танюш. Все. Давай. С матерью потом обсудишь, она, я думаю, поподробнее отчитается, а я побежал. Целую, дочь.

Ушел – так ушел. Дочь – она всегда дочь. А жена бывшая – это только бывшая жена. Но объясняться с Таней он точно не планировал. Злился на Свету. На нее он вообще последнее время постоянно злился. Она цеплялась за него, не отпускала, несмотря на его твердое решение уйти. Он не собирался это обсуждать. А она цеплялась. Не то чтобы говорила что-то такое… Или вела себя как-то так… Но это цепляние ему мерещилось во всем: в ее взгляде, в интонациях, в нежелании поговорить об их разрыве с дочерью, даже в явной демонстрации того, что она его совсем не держит…

А может, Саша просто не мог признаться себе, что не Света, а он сам – его прошлое – не отпускает его.

– Алё, – слабо отозвалась наконец на том конце мама.

– Мамусик мой, – заверещала Таня в радостном возбуждении. – Наконец-то! Мне уже папа сказал… Ну как же ты так?

– Да сама не пойму, Танюш, откуда что взялось.

– Ой, ну он сказал, что уже все плохое позади, да? Как ты себя чувствуешь?

– Да не пойму пока. Пока шовчик вроде болит. Но это нормально. А у вас там все хорошо? Как вы доехали?

– Домчались как на ракете! Мась, ну как тебе Владя, как родаки? Ой, ну до чего мне жаль, что ты заболела, я ведь думала, мы с тобой все это перетрем, – хихикнула Танюшка, думая только о хорошем.