Агафья Владимировна засомневалась:

— Возможно, вы правы. Но я должна думать не о себе, а об университете и о своих студентах в первую очередь. Кто захочет снимать оборотня? У нее нет будущего. Так что, если я остановлю ее сейчас, я дам ей шанс одуматься и пойти работать на более …типичную должность.

— Если вы об этом… — задумчиво произнес режиссер. — Есть у меня один интересный сценарий, но не было подходящей кандидатуры. Так что если дело только в этом, готов через полгода дать ей одну роль в своем фильме. Ольга, прошу прощения, ваша вторая форма — волк?

Девушка кивнула.

— Отлично. Так как вам такой расклад, Агафья Владимировна?

Не успела женщина ответить, как Оля встала и сказала:

— Я готова.

Комиссия удивленно посмотрела на нее. Толстяк сказал:

— Вы уверены? Там две страницы, три действующих лица. Я предполагал, что вы перескажете нам текст наизусть, а не своими словами.

— Я готова прочитать вам его наизусть.

Оля положила книгу перед комиссией и вернулась в центр аудитории.

Глава 4

— Так, тема сегодняшнего задания — импровизация. Тема свободная, — Игорь Сергеевич привычно расхаживал по сцене вперед-назад, не глядя на студентов. — Я хочу, чтобы вы прочитали монолог от себя, от души. Цель — затронуть всех присутствующих, заставить нас забыть о том, что это лишь игра, поэтому рекомендую выбрать тему, которая вам наиболее близка.

Время на подготовку не даю, ибо это импровизация. Захарченко — первая.

Круглолицая девушка с коротко обрезанными волосами уверенно поднялась на сцену, немного прошлась, а потом, не отрывая взгляда от пола, еле слышно начала говорить:

— «Все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности». Так гласит закон. Так написано в Конституции.

«Достоинство личности охраняется законом. Ничто не может быть основанием для его умаления».

— Ничто! — выкрикнула девушка, от чего студенты, вслушивающиеся в ее шепот, вздрогнули.

— Ничто, — еще раз тихо повторила она.

— Мне каждый день говорят, что я не должна причинять вред кому-либо. Каждый день твердят, что я — сплошная проблема. Мне говорят, что я не должна нападать на кого-либо, но не говорят, что делать, когда нападают на меня. Мне говорят сидеть тихо, но что делать, когда меня бьют?

Что делать?

Видимо, только животным позволено защищать себя, а разумные существа должны молча принимать побои. И каждый день я должна доказывать, что я разумна.

Вот ты, Катя, прогуливаешь занятия, появляешься в университете раз в две недели, за тобой числятся долги по всем предметам. Разумное существо должно понимать, что такое поведение приведет к отчислению. Но ты не должна доказывать свою разумность. Ты — человек.

Ты, Альберт, постоянно издеваешься надо мной, портишь еду, бросаешь исподтишка камни, и несколько раз избивал, прекрасно зная, что я не могу дать сдачи, иначе меня выкинут из университета. Ты можешь себе это позволить, ведь ты разумное существо. Ты — человек.

Алабэль, ты отказываешься разговаривать со своими одногруппниками, еле цедишь слова преподавателям, считаешь любой контакт ниже своего достоинства. Иногда я даже забываю, что ты вообще существуешь.