|
Как Высоцкий отбивался от гомосексуалиста. Умер Борис Бабочкин. «Союз» — «Аполлон»: праздничный ужин с лжеводкой. Вадим Туманов чудом избежал смерти. Молниеносный захват вооруженного преступника. Бесславный конец вуайериста. Александр Адабашьян потерял жену. Конфликт в космосе на спиртовой основе. Вышла пластинка «Арлекино». «В августе 44-го…»: конфликты продолжаются. Жесткое приземление «Союза». Как едва не погибли астронавты «Аполлона». Высоцкий и проститутка. Кто украл кошелек у Елены Кореневой. Как Митта Отказал эфиопу. Мрачные мысли Юрия Нагибина. Книги по талонам: эксперимент продолжается. Как ПГУ одержало победу над контрразведкой. Начали снимать «Золотую речку». Сасовские отморозки убивают пастуха. Расстрел маньяка. Арестовали бывшего предсовмина Узбекистана. Елена Боннэр получает долгожданную визу. «Табор уходит в небо»: съемки в Вильнюсе. Кремлевские врачи разрешают Брежневу ехать в Хельсинки. Последний разговор с Шостаковичем. Как чертановские милиционеры ловили обезьяну. Умер В. Познер-старший.
Продолжают бушевать страсти вокруг спектакля Театра на Таганке «Живой». После того как в конце июня состоялся его просмотр, на котором присутствовали передовики колхозного труда, мало кто надеялся, на успешный исход дела. Так оно и вышло. Вскоре главрежа театра Юрия Любимова и автора «Живого» Бориса Можаева вызвали в Минкульт, где состоялся весьма нелицеприятный для обоих «разбор полетов». Как вспоминает сам Любимов, в выражениях ни одна из сторон не стеснялась — мат стоял коромыслом. Минкультовцы обвиняли авторов постановки в антисоветчине, те в ответ называли их держимордами. В разгар перепалки в кабинет вошел один из заместителей министра — Кухарский, который с порога заявил: «А чего это вы с ними разговариваете здесь? Все ясно. Надо это дело заканчивать». Можаев, который видел зампреда в лицо впервые, спросил у Любимова: «Это кто такой?». Услышав это, Кухарский взорвался пуще прежнего и, обращаясь к писателю, сказал: «А вы вообще можете быть свободны». Можаев встал, но, прежде чем уйти, обратился к Любимову: «Юрий, я пойду, я у них не служу, а тебе, бедному, конечно, надо сидеть». И ушел, оставив главрежа одного с минкультовцами. Спор разгорелся с прежней силой. В среду, 2 июля, в Монино состоялись похороны сына Валентины Серовой Анатолия. Бывшая звезда советского кинематографа попрощаться с сыном не приехала, прислав вместо себя своего сожителя. Тот сообщил, что у Валентины сердечный приступ и она лежит дома пластом. Никто из присутствующих не стал допытываться, правда это или выдумка. Не приехала на похороны и сводная сестра усопшего — Мария Симонова, дочь от брака Валентины Серовой с Константином Симоновым. Как вспоминает тетка Анатолия А. Серова: «Валентина на похороны не приехала. Не захотела. Такая деградация, что ничего знать не хотела. Словно и не мать она. Мы собрались, я, Надя, Володя мой. Последняя жена Анатолия Маша. Помню только кладбище деревенское, на кладбище церквушка, и мы вошли в эту церковь, а там он лежит и вокруг стоят монашки в черных платках и отмахиваются от мух. Страшно. Вот так… Мой брат Анатолий трагически погиб в 1939-м, и вся его семья погибла… Наверное, останься брат в живых, не случилось бы трагедии с его женой и сыном…». 2 июля в Театре на Малой Бронной был показан спектакль «Женитьба» по Н. Гоголю в постановке Анатолия Эфроса. Зал был забит до отказа, поскольку спектакль считался премьерным — его первый показ состоялся в середине марта. Спектакль своим присутствием почтили Владимир Высоцкий и Марина Влади, которые в силу объективных причин — отсутствие в Москве — не смогли посетить его первый показ. Вспоминает болгарский театровед Л. Георгиев: «Внешне Марина Влади с ее типично русскими чертами не выделялась из толпы. |
