Кстати, за этой игрой с огромным интересом наблюдали не только в Советском Союзе, но и в других странах. В частности, актеры Театра на Таганке, будучи в Болгарии, тоже изо всех сил болели за киевлян. Вот как об этом вспоминает Л. Георгиев:

«Высоцкий интересовался футболом, особенно в тех случаях, когда проводилась какая-нибудь важная международная встреча. Согласно программе 8 и 9 сентября у артистов «Таганки» не было спектаклей. Только некоторые из них участвовали в торжественном концерте. Вечером я пригласил к себе некоторых из них, чтобы посмотреть в 21 ч. матч между «Баварией» (Мюнхен) и «Динамо» (Киев). Пришел и Владимир, он не мог не прийти, после того как мы с Леонидом Филатовым сказали, что только женщины не интересуются футболом.

А на следующий день шел спектакль «10 дней, которые потрясли мир». После каждого своего выхода Высоцкий прибегал в репетиционный зал Театра сатиры, где мы установили большой цветной телевизор. Там с 18.30 мы с не занятыми в спектакле артистами смотрели международную встречу между Польшей и Голландией. Его особенно раздражало то, что голы забивали всегда в то время, когда он был на сцене…».

Другой столичный театр — МХАТ — в эти же дни гастролировал в Одессе. Актер этого театра — Олег Стриженов — волею судьбы вновь встретился там со своей давней возлюбленной — актрисой Театра-студии киноактера Лионеллой Пырьевой. Их любовь зародилась почти полтора десятка лет назад — в самом начале 60-х, однако к более серьезным отношениям эти чувства тогда не привели и актеры шли по жизни порознь: Лионелла вышла замуж за режиссера Ивана Пырьева, Стриженов женился на актрисе МХАТа. Однако к 75-му году оба брака уже распались, предоставив бывшим возлюбленным полную свободу действий. Поэтому, когда летом судьба вновь свела их вместе на съемочной площадке фильма «Последняя жертва», они по-настоящему обрадовались такому стечению обстоятельств. Но их настоящее сближение произошло несколько недель спустя именно в Одессе.

В один из дней приятель Стриженова из Театра-студии киноактера Эдуард Машкович предложил ему выступить в их заключительном концерте. И чтобы не оставить другу никаких путей к отступлению, обронил: «Лина в нем тоже участвует». Стриженов, конечно же, согласился. Во время первого же антракта они с Пырьевой уединились на скамейке за кулисами и проговорили несколько минут. В конце разговора Стриженов пригласил Пырьеву отужинать сегодня с ним в ресторане гостиницы «Лондонская». Лионелла не стала возражать, только предупредила, что придет не одна, а с подругой — Аллой Ларионовой. Далее послушаем рассказ самого О. Стриженова:

«В «Лондонской» я сидел за нашим любимым столиком в самом углу, возле оркестра. Принесли холодные закуски, холодное «Шампанское» с коньяком и, конечно же, цветы. Я не спускал глаз с парадной двери. Наконец она распахнулась, и они вошли — Лина и Алла в сопровождении Эдика. Весь зал обернулся в их сторону. Гулящие одесситы аж зааплодировали, кто-то даже встал…

Девочки действительно были прекрасны, нарядны и очень красивы. Я бы даже сказал, очень эффектны в своих легких длинных вечерних платьях. Да! Вошли настоящие звезды, ничем не уступающие западным.

Я усадил Лину рядом с собой. Глядя на мою одесскую девочку Ли, я просто пьянел и балдел… Я кивнул своим приятелям-оркестрантам, и они, зная мое желание, заиграли наш любимый знаменитый «Маленький цветок».

Лина как-то по-детски тихонько захлопала в ладоши и весело сказала, обращаясь к нам с Эдиком:

— Ну что ж, будем танцевать и даже пить! Мужчины, я разрешаю вам выпить по рюмке коньяку!

Глядя на нее, я подумал, что ее избаловало мужское внимание и что у нее появилась какая-то новая привычка становиться центром внимания.