С первого же допроса тот пошел в «несознанку»: мол, ничего не знаю, а в день ограбления был в Москве. А сыщикам уже были известны все адреса михеевских родственников в столице. Они попросили Михаила перечислить их. Когда он закончил, спросили: «А что же ты не называешь адрес своего родного папаши?». Михаил сначала сильно удивился такой осведомленности сыщиков, а когда совладал со своим волнением, ответил, что со своим непутевым отцом давно прервал всяческие отношения. Но сыщики и здесь позволили себе не поверить словам допрашиваемого. И отрядили в златоглавую двух своих товарищей с целью навестить родителя Михеевых и провести у него обыск. Как и следовало ожидать, все украденные вещи хранились именно там. Таким образом, на распутывание этого преступления у сыщиков ушло всего лишь три дня.

Тем временем в самом начале октября Театр на Таганке начал гастроли в городе Ростове-на-Дону. Был там и Высоцкий, хотя поначалу его участие в гастролях оказалось под вопросом — как мы помним, актер «развязал», да еще обе руки у него были ранены. Свои спектакли «Таганка» показывала на сцене Театра имени Горького при неизменных аншлагах. Причем особенный наплыв публики был в дни, когда показывали спектакли с участием Высоцкого. Отдельный разговор — концерты Высоцкого, где столпотворение было просто грандиозное.

В субботу, 4 октября, к Высоцкому приехал его давний приятель — яхтсмен Всеволод Хан-чин. Вот как об этом вспоминает сам спортсмен: «Я прилетел рано утром. Меня встретил Борис Ширпшин, и мы отправились в гостиницу. Приехав туда, стали интересоваться у дежурного администратора, где остановились актеры, в каком номере проживает Высоцкий.

— Мы номера комнат артистов не даем. Номер Хмельницкого? Так и быть, дадим.

Пока администратор выискивал в списке актеров, где проживает Хмельницкий, я увидел фамилию Высоцкого и номер его комнаты. Стучимся.

— Войдите! — звучит знакомый голос. Актер не спал, с книжкой лежал в постели. — Вот уж не ожидал! Каким ветром, каким галсом?

Умываясь, Высоцкий спросил, где я остановился. Узнав, что в яхт-клубе, предложил: «Живи у меня, вдвоем веселее будет!». Так мы прожили неделю. Каждый вечер — спектакли, днем — купания на Дону, концерты…».

На следующий день с утра приятели-яхтсмены решили угостить Высоцкого и его коллегу по театру Ивана Бортника настоящей донской ухой. Пришли на гребную базу «Спартак» и оттуда на мотолодке «Прогресс» отправились вверх по Дону. Высоцкий, как заправский штурман, сел за руль. Через какое-то время прибыли в яхт-клуб «Ростсельмаша», где на берегу их встретили тамошние яхтсмены. Угощение уже было готово — красная донская уха с тузлуком, подаваемым отдельно. Первый бокал шампанского — за уху. Правда, Высоцкий к напитку не притронулся, только хлебал уху, да нахваливал ее. И еще шутил, что теперь его супруга обязательно будет варить в Париже точно такую же. Так незаметно пролетело несколько часов.

Вечером Высоцкий играл в спектакле «Добрый человек из Сезуана», однако перед самым началом вдруг почувствовал себя плохо.