Тем временем Эмиль Лотяну продолжает работу над фильмом «Табор уходит в небо». Съемки натуры начались в конце июля в Литве, в Вильнюсе и Каунасе, после чего группа переехала в Закарпатье, в город Виноградов. Но и там работа сопряжена с большим количеством трудностей. Дело в том, что Виноградов был небольшим райцентром со скудным хозяйством, в котором постоянно ощущалась нехватка чуть ли не всего и вся. С превеликим трудом киношникам удалось найти игровых лошадей, выбить для себя транспорт. Поселились киношники в гостинице «Беркут», однако питаться ходили не в тамошний ресторан (из-за высоких цен), а в обычную столовую. Отсутствие фондов на пиломатериалы (по вине студии) задержало строительство декораций. Редактор фильма продолжал бомбардировать студию депешами о том, что актриса Светлана Тома с ролью не справляется. Дословный текст одной из его октябрьских телеграмм выглядел так: «В игре героини больше кокетливости, чем характера». В какой-то из моментов Тома не выдержала и уехала на фестиваль в Болгарию, не предупредив об этом съемочный коллектив.

Правда, отдохнув недельку, она вернулась на съемочную площадку, но к тому времени дисциплина в группе совсем разладилась. Из-за того, что ряд актеров позволил себе расслабиться со спиртным, были сорваны сразу три съемочных дня — 8—10 октября.

11 октября поздно вечером у Высоцкого случился очередной приступ почечной болезни. Бывший с ним в гостиничном номере Бортник позвонил врачу Светлане Гудцковой домой, но она ехать ночью отказалась, перенеся визит на раннее утро. Далее послушаем ее собственный рассказ:

«Утром, подкатила на автомобиле своей подруги в 6 утра к гостинице. Вахтер сказал, что Высоцкий просил меня подняться в номер. Захожу — Володя лежит с температурой: снова почки. С ним Ваня… Я дала несколько таблеток, сделала инъекцию анальгина.

Настроение у Володи было — хуже некуда. Сказал, что ночью ему звонили, вроде бы из КГБ, обвиняли в том, что он якобы был в казацком курене и пел антисемитские песни.

В тот же день Володя улетел из города («Таганка» осталась в Ростове-на-Дону еще на несколько дней. — Ф. Р.). Я его не провожала, по-моему, мы распрощались в гостинице…».

Продолжает подводить здоровье и Юрия Никулина. Как мы помним, в самом конце сентября врачи констатировали у него невроз сердца и временно запретили ему сниматься (он работал у Алексея Германа в «Двадцать дней без войны»). Однако, понимая сложное положение группы, которая и без того сильно отставала от плана, Никулин соглашается сниматься. 13 октября он отправил Герману письмо, в котором писал: «Вынужден прервать съемки, но, учитывая положение группы, я согласен отсняться 14–15 октября в ранее начатых объектах. Врачи категорически требуют, чтобы я имел минимум 10-дневный отдых, после чего я согласен принять участие в съемках на условиях три рабочих дня в неделю, начиная с 27 октября по 3 ноября…».

Тогда же кремлевское руководство готовится к приезду президента Франции Валери Жискар д’Эстена, намеченному на вторник, 14 октября. За несколько дней до приезда спецслужбы работали в усиленном режиме, зачищая город от нежелательных элементов. На последнем перед приездом высокого гостя совещании сообщалось, сколько тысяч человек будет приветствовать заграничного гостя на трассе от Внуково до Кремля, какие имеются сигналы о возможности террористических акций, что произошло или может произойти в городе в эти дни.