Я тебя очень прошу, папа, выбрось из головы всякие мысли об инфаркте и гипертонии. Надо как-то собраться и перебороть это, так как тебе просто нельзя болеть! Не говоря о том, что уход за мамой весь лежит на тебе… Организуй диету, режим дня, прогулки в садик Дома офицеров перед сном, меньше кури и т. д.

Обо мне не беспокойся. Все хорошо… Много читаю книг. Прочел, кстати, книгу академика А. Н. Крылова «Воспоминания и очерки». Ты не застал его преподавание в академии? (отец Саблина окончил Военно-Морскую академию, всю жизнь прослужил на флоте. — Ф. Р.).

Получил от Нины посылку к Новому году, так что есть с чем встретить день рождения (1 января 1976 года Саблину должно было исполниться 37 лет. — Ф. Р.)…».

Продолжается пребывание Стенли Лаудена в Москве. Однажды под вечер в вестибюле «Метрополя» его встретил некий Саша и предложил посидеть в ресторане. При этом приглашающий пообещал рассказать продюсеру нечто интересное про его друга Буряцу. Лаудена это заинтриговало. Заказав водку и селедку для Саши, продюсер приготовился слушать. И не пожалел. Саша сообщил, что в то время пока они здесь выпивают, Буряцу допрашивает в своем кабинете один из заместителей Андропова. «Вы шутите?» — не поверил Лауден. «Нисколько, — покачал головой Саша. — Буряца подозревается в убийстве одного иностранца, финна. Год назад он возвращался на поезде домой и не доехал — его нашли мертвым на насыпи». «Может быть, он сам выпал из поезда?» — предположил Лауден. «Вряд ли. Имеется свидетельница, которая видела, как незадолго до гибели финн выпивал в своем купе с двумя цыганами». «И один из них был Буряца?» — предположил Лауден. «Нет, не был. Но этот финн делал секретный сейф в его квартире. Вот и возникла версия, что Буряца решил ликвидировать мастера, чтобы тот не успел кому-нибудь об этом рассказать». «Правдоподобно», — подумал про себя Лауден, а вслух сказал: «Почему вы решили мне об этом рассказать?» — «Из уважения к вам. Вы можете влипнуть в неприятную историю».

Лауден вернулся к себе в номер, все еще находясь под впечатлением от услышанного. Из глубокой задумчивости его вывел телефонный звонок. Когда он поднял трубку, то услышал на другом конце голос… Буряцы. Бодрым тоном тот пригласил продюсера на празднование Нового года в Центральный Дом работников искусств. Лауден, не раздумывая, согласился.

В понедельник, 29 декабря, в 19.00 по московскому времени, началась трансляция первого матча Суперсерии-75/76 по хоккею между ЦСКА и «Нью-Йорк Рейнджере». К сожалению, для многих болельщиков в СССР этот показ был омрачен тем, что еще утром средства массовой информации оповестили о результате игры (матч состоялся накануне рано утром). И все равно желающих воочию посмотреть на игру было предостаточно.

В отличие от прошлых суперсерий, когда в первые минуты хозяева площадки плотно прижимали наших ребят к своим воротам, на этот раз все было наоборот — армейцы с первых же секунд ринулись в атаку. В немалой степени их гнала вперед злость — уж слишком неважно встретили их в Нью-Йорке: долго не могли разместить в отеле, не очень торопились накормить ужином. В итоге уже на 3-й минуте восходящая звезда ЦСКА Борис Александров забросил в ворота канадцев первую шайбу. Она подействовала на хозяев как ушат холодной воды. «Рейнджеры» бросились отыгрываться. И хотя вожделенную шайбу им забить удалось, но переломить ход матча в свою пользу они не сумели. Армейцы переиграли их по всем статьям. Даже когда «рейнджеры» получили возможность играть впятером против трех армейцев, у них так и не получилось «пробить» Третьяка.