Александр Митта продолжает снимать «Экипаж». 12 февраля должна была сниматься сцена «у санатория» с участием Олега Даля, Георгия Жженова, Екатерины Васильевой, но съемку пришлось отменить. Дело в том, что в тот день ударил сильный мороз — до 20 градусов, — а в числе актеров находился 8-месячный ребенок. Опасаясь за его здоровье, решили снять эпизод в более благоприятных условиях. На следующий день съемку перенесли в помещение — снимали эпизод, где герой Жженова (Тимченко) приходит в кабинет к своему начальнику. 14 февраля работа остановилась — заболела одна из главных исполнительниц Александра Иванес.

13 февраля «Советская культура» опубликовала сердитое письмо одной из читательниц, которая высказывала в нем свое недовольство по поводу внешнего вида советских школьников. Такая проблема в те годы действительно существовала. Каких-нибудь десять лет назад, в шестидесятые, советское общество было куда более однородным, как тогда выражались, «серым». Тогда по улицам советских городов ходили люди в одинаковой одежде, причем не самого лучшего качества. А дети в школах носили мышиного цвета форму, которая обязана была подчеркнуть их равное друг с другом положение. Но в 70-е ситуация начала меняться. Общество стало расслаиваться, пусть и не так стремительно, как в наши дни, но все равно заметно. В гардеробах советских граждан появились многочисленные импортные обновки, которые буквально преобразили некогда серую толпу — теперь она стала куда более привлекательной. Такая же картина наблюдалась и в учебных заведениях страны, где молодежь щеголяла друг перед другом самыми немыслимыми обновками (и это при том, что в 1976 году была введена новая, более приятная на взгляд форма синего цвета). Причем такая ситуация наблюдалась не только в крупных городах, но и на окраинах. О чем наглядно свидетельствует упомянутое письмо в «Советской культуре»: автором его была жительница поселка «Заветы Ильича» Московской области В. Искра. Она писала:

«Хочу задать вам вопрос: можно ли ученицам ходить в школу в сережках, в золотых перстнях? Не только десятиклассницы, но даже маленькие девчонки, десятилетние, смотрю, носят украшения. Меня это удивляет. Я росла в других условиях, мне было 11 лет, когда кончилась война, и в школу мы ходили в кирзовых сапогах. Только с 1948 года стали жить лучше… Конечно, сейчас время настало другое, все одеваются хорошо. Но дети-то все равно остаются детьми. Хорошо ли их так баловать?»

Эльдар Рязанов продолжает работу над комедией «Гараж». Как мы помним, павильонные съемки начались 6 февраля и идут в максимальном ритме — в день снимается по 120–140 полезных метров пленки. Так было и 12–15 февраля, когда снимали эпизоды, где обиженные члены гаражного кооператива требуют справедливости, а когда понимают, что их никто не слушает, пускаются на крайнюю меру — похищают поименный список членов кооператива. О съемках вспоминает Э. Рязанов:

«Мы снимали сразу тремя камерами. Но ни один актер точно не знал, какая именно камера фиксирует его, не знал, снимают ли его крупно или же общим планом. Поэтому весь клубок человеческих тел и страстей кипел, как в жизни, эмоции выливались, возникали конкретные взаимоотношения между партнерами в каждом новом эпизоде. Естественно, надо было следить, чтобы «градус» игры был кинематографическим, то есть приближенным к жизни, чтобы не было театральных «переборов».