В субботу, 17 февраля, на задах продовольственного магазина на Таганке снимали один из финальных эпизодов фильма «Место встречи изменить нельзя» — арест бандитов «Черной кошки». Помните, Шарапов заманивает бандитов в подвал продовольственного магазина, а муровцы блокируют окрестности. Это там Жеглов произносит свою коронную фразу: «А теперь — Горбатый!» По случаю приезда популярных артистов работники магазина расщедрились и разрешили им прикупить дефицитных конфет, которых в открытой продаже, что называется, днем с огнем было не сыскать.

Съемки начались без Высоцкого — он днем был занят в спектакле «Павшие и живые». Приехал после обеда, и не один, а с Иваном Бортником, который играл в фильме роль Промакашки. Спустя час сняли эпизод ареста Промакашки. Как мы помним, бандиты вылезали из подвала один за другим весьма монотонно: бросали на землю оружие, поднимали руки и сдавались. После третьего такого выхода режиссер Станислав Говорухин с раздражением сказал: «Что же вы молчите-то все?!» Бортник это пожелание учел и, когда очередь дошла до него, придал своему эпизоду музыкальное решение: загнусавил блатную песню, знакомую ему еще с детства: «А на черной скамье, на скамье подсудимых…». Получилось очень даже живенько.

На другой день снимали убийство Жегловым Левченко. Вот как об этом вспоминает актер Виктор Павлов (он играл Левченко): «Приехали мы с Высоцким на съемочную площадку очень рано. Работа предстояла важная, должны были снять сцену, где Жеглов убивает Левченко, то есть меня. Чувствую, настроение у Володи какое-то праздничное. Говорит: «Вить, пойдем, чего покажу. Видишь, вон машина новая? Это моя. Поехали, прокачу». Сели мы в «Мерседес», сделали круг. А я ему и предлагаю:

«Чего на месте-то топтаться? Поехали на Птичий рынок. Тут рядом». Поехали — и решили по «Птичке» пройтись.

Накупили голубей… Раньше они стоили «трешку» за пару. Привезли птиц на съемочную площадку, стали выпускать. Все просто обалдели от такой прелести. Приступили к съемкам. Я бегу по снегу, Высоцкий в меня стреляет. Бабах… падаю. Помню: Володя подбегает с бледным лицом, берет мою руку, целует: «Голубятник, вставай. Я тебя никогда не убью».

Между тем в съемках другого блокбастера — «Экипаж» — произошло неожиданное: от роли отказался исполнитель роли Скворцова Олег Даль. Последний раз он появился на съемочной площадке 12 февраля, но съемки тогда не состоялись. Даль выглядел плохо, жаловался на здоровье. А спустя несколько дней и вовсе заявил, что уходит из картины. Вот как об этом вспоминает директор фильма Б. Криштул:

«Ко мне в кабинет зашел Даль.

— Директор, — в своей обычной грубовато-панибратской манере обратился он ко мне, — есть разговор. Наедине!

Я попросил всех выйти, а Олег закрыл дверь на ключ:

— Роль не идет, режиссер недоволен, текст не держу, ночами не сплю — психую. В общем, сниматься не могу…

От неожиданности я потерял дар речи, а про себя подумал: за что? Караченцов, Проклова, а теперь еще и Даль. Это уже перебор! Опомнившись, несвязно и суетливо принялся убеждать:

— Олег, что ты говоришь? Столько съемочных дней псу под хвост, и куча денег туда же… Ты профессионал… От таких ролей не отказываются…

— Я болен, — прервав мои излияния, коротко ответил Даль, резко поднялся с места, вытянул перед собой руки и замер, закрыв глаза. Руки сильно дрожали. Что-то глубоко трагическое и одновременно беззащитное было в его тощей фигурке.

Я понял, что он не лукавит, и на самом деле не может сниматься.