Первые убийства банда совершила 6 июля. В тот день рано утром братья выехали из Майкопа в Ставропольский край, намереваясь совершить нападение на водителей легковых машин с целью завладеть их имуществом и деньгами. В тот день они были вооружены мелкокалиберной винтовкой с глушителем и револьвером «наган». Около четырех часов утра, подъезжая к окраине Невинномыска, они увидели автомашину «ВАЗ-2103», припаркованную на обочине. В ней спали трое мужчин, один из которых — Вагиф Асадов — был одет в милицейскую форму. Однако бандитов это не испугало. Более того, Дмитрий сообщил, что давно хотел достать форму работника милиции, чтобы легче было совершать преступления. Короче, братья решили напасть на спящих. Далее послушаем рассказ одного из бандитов — Юрия Самойленко:

«Подойдя к «Жигулям», Дмитрий сказал Валерию, чтобы он стоял с другой стороны машины и не давал людям возможность выскочить из нее. Валера так и поступил. После этого Дмитрий стал стрелять из револьвера через боковое стекло в спящих людей. Когда он расстрелял все патроны, то взял из моих рук винтовку и продолжал стрелять. В каждого выстрелил по несколько раз. В это время Валера принес новые патроны для револьвера. Я зарядил «наган» и несколько раз выстрелил в машину. Первый раз я стрельнул в стекло задней дверцы, после чего стекло рассыпалось. Потом несколько раз я выстрелил в человека, который лежал на заднем сиденье.

Убедившись, что все мертвы, мы перетащили трупы на заднее сиденье автомашины и поехали в сторону Армавира. Увидев подходящую лесополосу, свернули с дороги и остановились. Вытащили из машины трупы. Обыскали, вынули из карманов деньги. Сняли с работника милиции форму. Потом мы вырыли яму глубиной примерно в один метр и сложили туда трупы. Двое вниз, а третий сверху, посередине. На трупы положили их одежду, чехлы из их машины, коврики с пола, одеяло. Потом забросали яму землей, сухими листьями и уехали с этого места. Машину убитых мы потом сбросили в канал…»

Добыча, которая в тот день досталась бандитам, была не столь велика, как того хотелось бы, но они и ей были рады — как-никак первое дело, и прошло оно без сучка без задоринки. А досталось братьям следующее: несколько десятков пачек индийского чая, летний мужской костюм, джинсы, отрез на платье, около пятисот рублей наличными. Все это они разделили между собой поровну. Более ценные вещи — автомобильный магнитофон, часы, золотые кольца — решили передать своему компаньону в Ставрополе Леженникову, чтобы тот их продал.

Михаил Боярский продолжает лежать в одной из столичных клиник, куда он угодил в конце июня после автомобильной аварии. У артиста поврежден позвоночник, и он лежит, что называется, пластом, без движения. Каждые выходные к нему приезжает его жена, актриса Лариса Луппиан. Она вспоминает:

«Даже в больницу к нему ходили толпы народа, и, как ни странно, всех почему-то пускали посмотреть на Боярского. Помню, при мне пришли к нему, обездвиженному, две девушки, сели напротив открыв рты, помолчали, а потом попросили: «Спойте, пожалуйста».

Кстати, по Москве тогда распространились слухи, что Боярский погиб, и, чтобы их развеять, подключили прессу: в газете «Советская культура» (17 июля) будет опубликовано интервью с артистом, где он успокоит своих поклонников. Происшедшее с собой специально опишет помягче: мол, «нелепый случай (получил травму) выбил меня из строя».

Тем временем вся столица стремится в Сокольники, где в те дни проходит международная выставка под названием «Быт и мода» (открылась 28 июня). Особенный ажиотаж наблюдался у павильона, где свою продукцию представляли три ведущие джинсовые фирмы Запада: «Ли», «Леви Страусе» и «Блю Бэлл» (торговая марка «Рэнглер»).