При этом, неважно, как они относились к Хигине при жизни. Может даже ненавидели и сами хотели грохнуть сучку! Но это уже будет вопрос собственной безопасности — нельзя позволять всяким хренам с горы убивать глав криминальных сообществ. Это плохой пример для собственных подчиненных.

Так что этот вариант мы, пусть и с некоторым сожалением, но откладываем в сторонку. Убивать сирену мы не будем, как бы этого не хотелось. Что еще? Сдать ее копам? Например, рассказать тем двоим следакам, качку и толстяку, что у Хигины имелся интерес к Ли Джингу и она послала меня к нему поговорить?

Нет, фигня! Все, чего я таким решением добьюсь — привлеку внимание к себе. Полиция всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Нашли два трупа, и все выглядит так, словно те прикончили друг друга — значит так и есть. Появились новые данные о том, что некий решала должен был поугрожать спортсмену от имени главы городских шлюх — так у нас тут, ребятушки, мотив! А не грохнул ли несчастных этот самый Морозов, и не обставил все, как бутовуху на фоне пьянки?

Копы — не вариант. Что тогда делать?

— Для начала, выяснить всю правду. — произнес я вслух. Я всегда так поступал, когда хотел услышать, как звучит та или иная идея. — Узнать, в чем дело, и почему Хигина решила записать меня во враги. А потом уже принимать решение.

Помогло. Звучало неглупо. Даже разумно, я бы сказал. Действительно, нужно было понять с чего сирена решила, что именно я убил спортсмена и его менеджера, и записать меня во враги. Как это вообще могло прийти ей в голову?

Хотя, если подумать, то отдавая приказ атаковать меня своим миньонам, она была не столько в ярости, сколько испугана. Словно убедила себя, что, расправившись с теми двумя китайцами, теперь я пришел за ней. Странный вывод, но он мог быть и логичным, если знать что-то, что было известно ей, а мне — нет.

Раскручивая эту мысль, я вспомнил, как Хигина боялась чего-то еще тогда, когда просила съездить к Ли Джингу и уговорить его аннулировать прежнюю договоренность с ней. Тогда я решил, что она испугалась того, кто ей пригрозил за вторжение в сферу чужих финансовых интересов, но так ли это?

Черт, ну естественно, что она рассказала мне не все! Кто, вообще, откровенничает с исполнителем? Ей нужен был кто-то, способный поговорить с купленным бойцом, при этом посланца не должны были связать с ней. Я подходил идеально, но она и предположить не могла, что бойца просто грохнут.

Ох… Во всей этой дурацкой истории имелось только одно светлое пятно. После нападения на меня миньонов Хигины, я мог считать себя свободным от долга в шестьдесят тысяч.

Что касается всего остального — гадать можно до бесконечности. Но лучше обратиться к специалистам. Например, букмекерам. Был у меня один знакомец. Для разнообразия — обычный человек. А то может возникнуть впечатление, что я с одними только пришлыми работаю.

Звали его Сергей, и был он невероятно душным типом. Из той категории людей, у которых спросишь: "Я уже говорил тебе, какой ты нудный?"

А они ответят: "Да, семь раз".

Но дело свое он знал плотно, что неудивительно с его дотошностью. Нашелся он на своем обычном рабочем месте — у пруда, кормящим уток.

Кто-то скажет, что нормальный букмекер должен сидеть в пыльной и обязательно темной конторке, со стенами обклеенными фотографиями боксеров, хоккеистов и полуголых красоток. Или в клубе с игровыми автоматами, выдаивающим последние деньги у зависимых людей.

Сергей же предпочитал свежий воздух. Его лавочка была втихую подключена к электропитанию, в кроне дерева, под которым она располагалась, прятался артефакт, раскрывающий во время дождя защитный купол, а на самой скамье, на специальной мягкой подкладке, лежали десятки коммуникаторов.