Только вот, вещи пришлых, по большому счету, нужны были таким вот чокнутым фанатикам, как покойный муж моей клиентки, и самим пришлым. Для обычных людей они не представляли никакой ценности. А значит вопрос их сбыта стоял довольно остро.

У меня же, среди народов Исхода, были довольно неплохие связи. Так что я полагал, что смогу без труда продать утерянную реликвию настоящим владельцам. Получив за это свою комиссию, и обеспечив симпатичную вдовушку капиталом для еще полугода беззаботной жизни.

Все, однако, пошло не так. И причиной этому была моя собственная жадность. Вот не захотелось мне отдавать немертвым их двадцать процентов от сделки! Решил, что мне они самому пригодятся. Теперь пожинаю плоды. Хорошо еще, если только своей комиссии лишусь, а то ведь могу и вовсе должным остаться.

Маарет да Воль, точнее — туманное облачко, в которым скрывался вампир, приблизилось к дверям коттеджа и деликатно постучало в дверь. Которая тут же распахнулось — у оборотней прекрасный слух и обоняние, а я топал за посредником совсем не тихо.

— Ночной брат, чем обязаны? — вежливо осведомился средних лет мужчина в домашнем халате. Только что перекинулся, надо полагать.

— Маарет да Воль. — представился немертвый, соблюдая правила приличия.

— Жарох Горо. — в свою очередь назвался оборотень.

— К нам обратился человек, требующий справедливости. Согласно его свидетельству, вы обокрали его…

— Вранье!

— О чем свидетельствует слепок запаха, полученный от крысолюдов.

Мужик в халате досадливо скривился. Он явно не предусмотрел возможность моего обращения к стае, которая проследит воров до их логова. Если до этого заявления блохастый сукин сын мог врать в глаза, то теперь уже не осмелиться.

— Вещь принадлежит нам! — рявкнул он, частично теряя человеческий облик. Желтые звериные глаза в темноте смотрелись особенно эффектно. — Это реликвия нашего народа! Украденная реликвия!

— Константин Морозов? — тень тут же повернулось к мне.

Я не знаю, как это возможно, ведь лица вампира я не видел, но при этом точно знал, когда он на меня смотрит, а когда нет.

— Вещь действительно ранее принадлежит народу героос. — сказал я. — Но я не крал ее у них, ее потеря произошла давно, в первые дни Исхода. Я лишь выступал посредником в возвращении предмета истинным владельцам.

— Ты запросил огромную сумму денег! — зарычал оборотень. — Это грабеж!

— Разумное вознаграждение. — поправил я его. — Согласно Договору. А вы кинули меня, всучив вместо денег бумажки!

— Жарох Горо, ты признаешь обвинения Константина Морозова? — произнес вампир.

— Да. — неохотно произнес мужик.

К чести его, блохастый не стал юлить. И подмогу против меня с немертвым звать не стал, а я ведь ощущал за стенами еще пяток особей его вида. Вшестером они вполне могли рассчитывать на победу, другое дело, что после подобной выходки им пришлось бы в срочном порядке покидать город. И переселяться на пмж туда, где вампиры предпочитают не селится. На Сахалин, например. И жрать рыбу до конца своих дней.

— Готов ли ты заплатить Константину Морозову его вознаграждение?

— Нет. У нас нет столько денег. — буркнул оборотень.

— Тогда ты должен вернуть украденный предмет Константину Морозову. — вынес вердикт Маарет да Воль.

Я едва сдержал вопль отчаяния. Если псина сейчас согласится отдать реликвию, у меня проблем только прибавится. Платить вампиру нужно будет сейчас — это не полиция, которая бережет нас, получая зарплату из налогов.