– Спасибо, – кивнул Ястреб. – А теперь обсудим моё выступление. Думаю, не стоит сообщать игрокам, что террористом был Игротехник. Это должно остаться тайной, потому что подрыв веры в Игротехников поднимет волну паники.

Кваме кивнул.

– Игротехники совершенно согласны с твоим мнением.

– Я даже Кассандре не признался, – продолжил Ястреб. – Ненавижу врать ей, но правда приведёт её в ужас. Даже мне было страшно при мысли, что Игротехник может превратить землю под ногами в пылающую лаву, но я могу хотя бы выйти из Игры. А Кассандра здесь в ловушке, она умрёт при попытке разморозиться.

Я смотрела, как Ястреб говорит. Часть меня слушала его слова, а вторая жадно впитывала множественные различия между реальностью и Игрой. В первую очередь меня смущала его одежда. Лёгкая многослойная чёрная сетка с блестящими нитями казалась до смешного непрактичной для Ястреба Непобедимого. Но теперь я поняла, что её можно мгновенно сдёрнуть, и Ястреб останется в удобной серебряной кольчуге.

Я восхитилась этой кольчугой. При каждом движении Ястреба сетка двигалась, открывая мерцающие участки переплетённых серебряных звеньев, которые плотно облегали его, точно вторая кожа. Интересно, они жёсткие или мягкие? Я захотела протянуть руку и…

– Джекс, – окликнул Ястреб.

Я виновато отскочила, на секунду решив, что не просто подумала, но и вправду коснулась его.

– Мне интересно твоё мнение. Я не могу сказать игрокам всю правду, но что-то сообщить должен, чтобы поддержать их доверие. У нас большой прогресс. Харпер далеко не так опасен в роли игрока по сравнению с Игротехником. Ситуация чуть выровнялась, и надо как-то донести об этом населению.

Ястреб помолчал.

– Я собираюсь сказать, что взрыв организовал Томас. Он умер в реальном мире, но мы продолжаем разыскивать его помощника, Жнеца, который ассистировал ему по мелочи.

Я моргнула.

– Ты хочешь всё вывернуть наизнанку, объявить Томаса террористом, а Жнеца – всего лишь помощником? Разве это не возмутит подрывника?

Ястреб хмыкнул.

– Не только возмутит, но и приведёт в бешенство. И Жнец на меня нападёт.

Я старалась как можно осторожнее подобрать слова.

– Не уверена, что это хорошая идея. Может, Жнец и стал игроком, но он очень опасен.

– Он спрятался среди пятидесяти миллиардов людей. Отследить его мы не можем. Остаётся только спровоцировать агрессию, чтобы определить его новую личность.

– Ага, – с сомнением пробормотала я, но потом вспомнила, что нахожусь в Игре и должна говорить соответственно. – То есть, да, – быстро исправилась я, – но использовать себя в роли приманки, чтобы спровоцировать Жнеца, значит нарываться на неприятности.

– Если Жнец не может взорвать серверный комплекс, то и мир, где я нахожусь, не разрушит. Через охрану Едзакона он тоже не прорвётся, так что мой контейнер заморозки в безопасности. А если он не может добраться до меня в реальном мире, то нападёт в Игре, где я – легендарный боец.

Я застонала.

– Всё равно это плохая идея.

Ястреб воздел руки.

– Кассандра сказала, что игроки на грани истерики. Мне надо их успокоить. И они будут счастливы узнать, что подрывник мёртв, и нам лишь надо загрести мелких сошек.

– Что именно ты собираешься сказать игрокам про Томаса? – спросил Кваме. – Не стоит подливать масла в огонь недовольства подростками из реального мира.

– Был момент, когда мы с Джекс и Натаном думали, будто террорист – игрок, который работает или работал в команде техподдержки серверов, – сказал Ястреб. – Можем использовать эту идею.