Эта добыча вызвала азарт капитана Бертрана. Продав товары по сходной цене и уплатив часть денег экипажу, который отдыхал в течение года и которому отдых сильно наскучил, он бросился на поиски другой жертвы. Но, как известно, не всегда находишь то, что ищешь: в одно прекрасное утро, после темной ночи, «Калипсо» встретилась нос к носу с фрегатом «Лестер», тем самым кораблем, который потом привез в Порт-Луи губернатора и Жоржа.

«Лестер» имел на десять пушек и на шестьдесят матросов больше, чем «Калипсо»; на нем не было никакого груза, вроде корицы, сахара и кофе, зато был заполненный пороховой погреб и богатый арсенал картечи и попарно связанных цепью ядер. Заметив, к какому роду кораблей принадлежит «Калипсо», «Лестер», не предупреждая, послал ей образец своего товара — ядро тридцать шестого калибра, пробившее подводную часть судна.

В противоположность своей сестре Галатее, убегавшей, чтобы ее увидели, «Калипсо» охотно бы убежала, пока ее не заметили. С «Лестера» взять было нечего, даже если его захватить в плен, что было совершенно невероятно. Но, к несчастью, не представлялось возможным и избежать встречи с ним, потому что его капитаном был тот самый Уильям Муррей, в то время служивший на флоте и, несмотря на свою изысканную внешность, которая позднее приобрела еще больший блеск в годы его дипломатической службы, известный как самый бесстрашный морской волк, плававший от Магелланова пролива до Баффинова залива.

Итак, капитан Бертран приказал установить две свои самые большие пушки на корме и пустился в бегство…

«Калипсо» была настоящим кораблем-хищником, построенным для гонок и имевшим длинный и узкий киль; но ныне бедная морская ласточка имела дело с океанским орлом, так что, несмотря на ее быстрый ход, скоро стало ясно, что фрегат догоняет шхуну.

Каждые пять минут «Лестер», уверенно нагонявший «Калипсо», посылал ядра, чтобы заставить шхуну остановиться. Впрочем, на это «Калипсо» отвечала своими кормовыми орудиями, не прекращая бегства.

В это время Жак внимательно рассматривал рангоут своего корабля и давал лейтенанту Ребару полезные советы по усовершенствованию оснастки судов, предназначенных, как это было в случае с «Калипсо», для погони или для спасения от преследований. Нужно было произвести коренные изменения в брам-стеньгах, и Жак, не отрывая глаз от слабых мест судна, едва закончил излагать свои соображения, когда, не получив никакого ответа, он взглянул на лейтенанта и все понял: лейтенант Ребар только что был разорван пушечным ядром надвое.

Положение становилось серьезным; было ясно, что меньше чем через полчаса суда станут борт о борт и придется, как говорят матросы, схватиться врукопашную с экипажем противника, на треть превосходящим числом собственный. Жак решил посоветоваться об этом с наводчиком, орудовавшим на корме возле одной из пушек, как вдруг наводчик, нагнувшись, чтобы прицелиться, казалось оступился, упал лицом на казенную часть своего орудия и уже не встал. Видя, что тот не спешит вернуться к своим обязанностям, столь важным в эту минуту, Жак взял его за ворот и поставил на ноги. Тут он увидел, что бедняга глотнул картечную пулю, но только она пошла не вниз, а поперек. Из-за этого и случилось несчастье. Можно сказать, что он умер, не переварив раскаленного железа.

Жаку не оставалось ничего другого, как самому нагнуться к пушке, поправить на две-три линии прицел и скомандовать: «Огонь!» Пушка громыхнула, и, поскольку Жаку не терпелось узнать, каков результат его сноровки, он вскочил на бортовую сетку взглянуть, какой ущерб нанес противнику его выстрел.

Удар был сокрушительным. Фок-мачта, срезанная немного выше грот-марса, согнулась, как дерево под ветром, потом со страшным треском упала, завалив палубу парусами и такелажем и сломав надводную часть правого борта.