— Не делай так. — остановила его колдунья. — Это не самые дурные были люди, им только не хватало доброго советчика.

И все четверо осторожно стали продвигаться между пышными чашами цветов. Те были счастливы, на них смотрели, ими любовались, они дарили людям аромат. Им надо очень мало: лишь улыбка и лёгкий поцелуй.

Лён обернулся. Позади оставались лишь сморщенные головки. Алые цветы поникли: жертва ускользнула.

Дуб неприветливо молчал. Он не ждал пришельцев. Ему ничего от них не нужно. Он вздымал громадные, как морские змеи, корни, словно отгораживался ими от гостей. Лишь подойдя к самому его титаническому телу, можно понять, как же он велик. В изломах коры, в глубоких трещинах можно строить дом.

— Вот мы и пришли. — сказал Магирус.

Волшебники велели Лёну с Долбером оставаться за пределами корней — на границе между усыпанным чешуйками коры неровным кругом и окончательно увядшей поляной. А сами двинулись между морщинистыми арками корней. Под кроной глохли звуки.

Магирус и Брунгильда несли дары. Лунное серебро и аквамарин. Знаки чистого сердца и светлых надежд. Цвета молодости и мудрости одновременно. Прими, наш древний друг, и помоги юным нашим найти судьбу и встретить своё имя в Книге Судеб. Не обдели, но обласкай. Дай мудрости пройти все испытания. Дай храбрости не дрогнуть перед страхом. Здесь все равны: маг и человек. Величие доступно всем, равно, как и низость. Мы просим лучшей доли для наших рыцарей. Да живёт Селембрис!

Ну хорошо, согласился дуб. Пусть будет всё по вашей просьбе. Мало ли, Брунгильда, ты отправляла в поиск учеников своих? Разве Магирус мало рыцарей взрастил? Я отыщу для юношей достойный выход. Будет трудно, но дело того стоит.

— Идите и ничего не бойтесь. — сказали волшебники двум молодым рыцарям.

Они двинули к необъятному телу старого дуба, оглядываясь по сторонам, словно ожидали чего-то нехорошего.

— Приблизьтесь и входите в любую щель. — прогудело из зелёной кроны.

Лён и Долбер схватились за руки, такой великой силой несло от титанически-морщинистой коры. Казалось, что с корявых ветвей спускаются потоки энергии, невидимые волны мощи. Им казалось, что они сами пропитываются этой силой, как растение поглощает свет.

Уже ничего не опасаясь, они проникли в глубокую трещину в коре — как будто вошли в пещеру, слоистые стены которой казались состоящими из камня. Пещера углублялась и молодые гости пошли по ней, с трудом отыскивая место, где поставить ногу — как будто пробирались меж двух высоких скал, сомкнувшихся вершинами и основаниями. Ладони прикасались к сухой шершавой стене, и та опять дарила им силу древнего, как Селембрис, дуба.

Всё кончилось внезапно. Только что товарищи пробирались сквозь кору, как в следующий миг очутились на свободе. Оглянулись: позади нет и следа титанического дуба, даже трава не примята — везде стоит диковинный сумрачный лес, а неба словно нет — такое ощущение, что над кронами деревьев нависла чаша низких облаков, а за облаками нет солнца. Тихий свет, что источали эти пышные клубы небесной влаги, казался их собственным сиянием.

— Куда мы попали? — шёпотом спросил Долбер.

— Не знаю. — так же шёпотом ответил Лён. Он хотел добавить ещё что-то, но не успел.

Странные деревья, похожие на свёрнутые папортники, вдруг дрогнули и стали разворачиваться. Распускались ветви, высвобождались широкие узорчатые листья, легко выскальзывали гроздья необычных цветов. Они были словно с огненными лепестками, но светили неярко. Зато было их так много, что всё вокруг украсилось необычайной иллюминацией.

Под ногами стоящих в растерянности рыцарей образовалась узкая дорожка. Она бежала, извиваясь, меж высоких трав.