— О, нет, — покачал своим рогатым шлемом конунг, — кто не верит в вечность своего правления, тот не сумеет продержаться на троне и двух весен. Отправляемся же мы в Русь, где нас примут, как подобает.

— Как я мог забыть?! — вдруг пробасил командир королевской дружины. — Ингигерда, сестра королевы Астризесс, является женой конунга русичей. Значит, в Киев мы тоже прибудем как желанные гости?

— Видит бог Один, что только стремление вернуться сюда с войсками и освободить Норвегию заставляет меня испытывать гостеприимство конунга Ярислейфа.

Улафсон оглянулся на воинов, словно искал у них поддержки или хотя бы совета: стоит ли ему решаться на этот путь изгнанника. Однако воины стояли, опираясь на боевые секиры, молчаливые, как каменные изваяния в долинах Раумарики. Вожди общаются с Одином и Тором, а значит, им виднее, куда вести драккары своих викингов. Они же, простые воины, всегда готовы идти туда, куда укажут бог и конунг. Тем более что все дороги, в конечном итоге, приводят в благословенную предками Валгаллу.

— Значит, мы прибудем в Русь как гости? — в голосе ярла явно проступали нотки разочарования. Он всегда помнил завет викингов-предков: «Нет боя — нет добычи!» Так есть ли смысл в том, чтобы тащиться в далекие страны, не полагаясь на щедрую добычу?

— Всякий раз, когда в Руси появляются драккары викингов, местные правители сразу же становятся воинственными, — обнадежил его конунг. — Они вспоминают старые обиды, нанесенные им соседями, и пробуждают в себе давнюю гордыню.

На службе у Ярислейфа уже давно состоят несколько сотен норманнов.

Начальник охраны знал, что два года назад в Гардарику, по просьбе княгини Ингигерды, отправился отряд в полторы тысячи мечей, который должен был пополнить поредевшую норманнскую дружину, давно пребывавшую на службе конунга русичей. Многие ли из этих воинов уцелели, этого никто в Норвегии знать не мог, но в любом случае кто-то из них выжил и зацепился при дворе конунга, а значит, и им, «королевским беглецам», тоже поможет прижиться в чуждой славянской стране.

— Что ж, если мы понадобимся конунгу русичей как воины, — пожал плечами ярл Улафсон, — тогда, пожалуй, стоит рискнуть… Где враги, там и добыча.

— Если викинги не находят себе врагов, — хитровато ухмыльнулся изгнанный конунг конунгов, — враги тут же начинают искать самих викингов, поскольку на этом стоит весь наш скандинавский мир.

4

Обреченный уже взялся было за меч, однако стоявший прямо перед ним викинг Вефф — приземистый воин, прибившийся к ним из Северной Норвегии, полуоблысевшую голову которого вспарывал еще довольно свежий кроваво-пепельный шрам, — заставил Бьярна замереть. Этот северянин вдруг указал острием кинжала, которого, казалось, вообще никогда не выпускал из рук, на спускавшуюся с холма, по распадку между двумя возвышенностями, женщину:

— Там — королева Астризесс!

— Да, действительно, Астризесс! — озадаченно повторил Гуннар Воитель, переведя взгляд на королеву, вслед за которой ступали сводный брат короля Гаральд Гертрада и трое воинов из королевской охраны.

— Разве может быть такое, чтобы королева специально пришла посмотреть, как снаряжают жертвенного «гонца к Одину»?! — поразился собственной догадке Вефф. — Когда-нибудь раньше такое случалось?

И конунг, и жрец, со всеми прочими участниками этого действа, молчали. Никто не подтверждал догадку северянина, однако же никто и не опровергал.

— Неужели сама королева, порази меня Тор?! — изумленно повторил Гуннар, вопросительно глядя на жреца.