Увидев силуэт в облаке пыли, бросаюсь к нему, и без раздумий наношу стремительный удар клинком, (Буран чувствовался намного выше, и тоже готовился атаковать). Сталь вошла в мягкую плоть, почти не встретив сопротивления, так что мне пришлось ногами упираться в землю, что бы не врезаться в противника.

Когда пыль осела, я увидел, что мой меч торчит в правом боку скорчившегося от боли ежа, который пытался увернуться от атаки, а в результате только подставил наиболее уязвимую часть тела.

— Быстро ты. — Произнес Буран, опускаясь на землю рядом со мной.

— Мог бы и помочь. — Выдергиваю клинок из обмякшей туши, и стряхнув кровь с лезвия, закидываю на плечо.

— Во-первых: я пытался, но грифоны слабо годятся для сражения с теми, кто прячется под землей.

— И…? — Оскалившись в самодовольной улыбке, подбадриваю брата.

— Ты и сам неплохо справился. — Признал крылатый хищник с явной неохотой. — а теперь, забирай трофей, и пойдем домой.

— Уже забрал. — Произношу, складывая пальцы левой руки в «наконечник», и окутав кисть чакрой ветра, наношу удар в грудь ежа.

— Показушник. — Хмыкнул Буран, когда я вытащил руку с зажатым в пальцах сердцем.

— Завидуй молча. — Отвечаю брату, и приступаю к поеданию трофея.

Торнадо и Ураган, все это время летали чуть в стороне, наблюдая за нами, и следя, что бы внезапно не появился враг.

* * *

Проснувшись я долгую минуту лежал глядя в потолок пещеры, пытаясь понять, что же меня разбудило. Рядом тихо посапывала Бриз, заботливо укрыв меня крылом, а снаружи доносились редкие хлопки крыльев грифонов, облетающих «чашу». После моего неожиданного появления, крылатые хищники стали очень внимательно относиться к охране гнезда от чужаков, (которые хоть и не появлялись, но являлись теоретической угрозой).

«Сердце болит».

Положив правую руку на грудь, я с удивлением осознал, что беспокоит меня именно родное сердце, а не одно из тех, которые выращивались наномашинами. На запрос о причинах столь неприятных ощущений, перед глазами появился отчет о том, что нарушений в работе организма не обнаружено, но при этом боль, и какое-то странное беспокойство, продолжали нарастать.

Рывком сев, обхватываю себя руками и начинаю раскачиваться вперед-назад. От Бурана, по нашей связи, (ставшей много прочнее за последний месяц), пришла волна беспокойства, а затем от входа в пещеру послышались шумные хлопки крыльев, а затем и голос молодого грифона, что-то спрашивающего.

С трудом открыв глаза, (даже не заметил, когда успел зажмуриться), обнаруживаю что меня крепко держит за плечи Бриз. Ее крылья укутывали мое тело словно в два теплых одеяла, но меня продолжала бить крупная дрожь.

«Домой… мне надо домой…».

Вырываюсь из хватки грифонши, подхватываю с пола «Рельсу», и двумя прыжками, оказываюсь под открытым небом.

«Уже утро».

Упав на колени на дне «чаши», складываю цепочку ручных печатей, и прокусив мизинцы бью ладонями по каменной поверхности. Прежде чем белые облака заглушили все звуки и закрыли свет, успеваю услышать яростный крик кровного брата…

…перемещение заняло секунды, и на этот раз не сопровождалось неприятными ощущениями. Я появился перед домом главы клана, и тут же был вынужден откатываться в сторону, вскидывая меч в защитном жесте.

В моем мире все еще была ночь, но света от горящих домов хватало, что бы видеть не хуже чем днем. Деревня была разрушена, повсюду лежали изуродованные тела соклановцев, а звуки боя все еще доносились лишь из одного места…

«Учитель!»

Вскочив на ноги, я уклонился от двух метательных ножей, и увидел своего противника.