— Значит…

— Именно! Ты чувствуешь жажду сражений, так как являешься одним из жрецов бога войны. Чем дольше живет жрец, тем сильнее его желание сражаться.

— А мой клан? Неужели их всех ждет то же самое, что и меня? — Только представив, как все Тенгу, от детей и до стариков, яростно рыча набрасываются на какую ни будь деревню, я чуть было не схватился за голову от отчаяния.

— Тише-тише, не нужно делать монстра из бога войны. — Собеседник выставил ладони в останавливающем жесте. — Во-первых: ни один твой соклановец, не доживет до возраста, когда жажда битвы начнет затмевать разум. Во-вторых: Арес, и все его почитатели, воины, а потому беспокоиться о нападениях на безоружных крестьян, стариков и малых детей, не стоит. В-третьих: у твоего клана, жажда битвы просыпается только после первого сознательного убийства, так что дети от нее освобождены. И наконец в-четвертых: есть способ, (сложный и опасный), что бы вообще избавить твоих соклановцев от негативных эффектов «воли Ареса», оставив им только чуть улучшенную регенерацию.

— И что же это за способ? — С подозрением спросил я.

Как бы там ни было, но освободить клан от жажды битвы, это очень заманчивое предложение.

— Ты должен сконцентрировать внимание бога на себе. При этом, если силы воли не будет хватать, ты превратишься в дикое животное, опасное как для врагов, так и для семьи. Я могу подсказать тебе ритуал, но вот воспользоваться ли им… и еще, запомни: Арес любит смелых и сильных.

* * *

Два дня я обдумывал разговор, произошедший во внутреннем мире. К собственному удивлению, никакой истерики на тему, «что за паразита ко мне подселили» или «да как они смеют распоряжаться моей жизнью» не последовало. Все увиденное и услышанное, было воспринято как свершившийся факт, который уже не изменить, (да и небольшая благодарность за новую жизнь, теплилась где-то на краю сознания).

Ответ на вопрос, «хочу ли я концентрировать на себе внимание Ареса?», был дан еще в первый день, все остальное время набирался храбрости, и отдавал команды наномашинам, которые должны были вводить в организм слабый транквилизатор, или если это не сработает, электрическим разрядом парализовать нервную систему, в случи если я все же сойду с ума.

Утром третьего дня, войдя в маленькую пещеру, встаю на колени перед грубо вырезанной деревянной фигуркой, потемневшей от времени. Прокусив указательный палец правой руки, рисую пентаграмму на груди деревянного воина, и тут же начинаю ощущать на себе тяжелый взгляд, исходящий словно отовсюду сразу.

Вот и все, заявка на звание «чемпион Ареса», успешно принята. Никаких танцев с бубном ненужно, приношения множества жертв тоже не требуется. Теперь, в течении десяти дней, мне следует показать, что я достоин представлять свой клан перед богом, а единственным способом сделать это, является победа в битве с сильным противником.

«Что же, очень вовремя в большом мире началась война».

Остаток дня был потрачен на отдых. Игры с маленькими грифонами, (под наблюдением матерей, готовых в любой момент вступиться за птенцов), неспешные трапезы в компании старых охотников, во время которых я совсем по стариковски, делился историями из детства и далекой юности.

Вечером, мы с Бураном сидели на краю «чаши», и наблюдали за закатом, в этот день невероятно красивым и ярким. Как только последний луч солнца скрылся за горизонтом, мой кровный брат произнес всего одно слово:

— Пора.