Левая рука складывает серию из двух дюжин печатей, разум полностью сконцентрирован на единственном действии позволяя инстинктам управлять телом, и когда демон уже собирался атаковать, обрушив на жалкого смертного всю свою мощь, губы шевельнулись произнося слова:

— Стихия воды: водяная стена.

Сердце, отвечающее за аккумуляцию и трансформацию водной чакры, опустело в считанные мгновения, так же как и сердца земли и жизни, энергия из которых, с огромными потерями, была превращена в воду. Результат же, превзошел все ожидания: взметнувшийся ввысь поток воды, превратил в грязь огромную массу песка, благодаря чему буря практически сразу утихла.

Демон-енот, более не имеющий возможности прибывать в форме стихийного бедствия, довольно быстро сориентировался и создал себе тело из мокрого песка. Однако, прежде чем он успел что либо сделать, я вонзил меч ему в грудь, и выпустил через него весь запас энергии из сердца молний.

Округу огласил дикий вопль боли и ярости, оборвавшийся только тогда, когда песчаный гигант начал терять форму, превращаясь в грязь.

— Не уйдешь! — Чувствуя невероятную эйфорию, кричу во все горло, и сложив несколько ручных печатей, выдыхаю поток ветра, превращающего воду в лед.

Враг слишком поздно понял, что с ним происходит, и не успел отреагировать прежде, чем его сосуд, (несколько тон песка), не замерз до состояния камня.

В два прыжка забравшись на вершину получившейся горы, извлекаю из тубуса висящего на поясе, длинный узкий свиток, полностью исписанный цепочками иероглифов.

— А теперь проверим, у кого из нас воля крепче. — Усмехаюсь немного безумно, и прижав один конец свитка к груди, (прямо над сердцем чакры ветра), второй кладу на уже начавшую оттаивать гору песка, и начинаю напитывать иероглифы своей внутренней энергией.

Черные линии, складывающиеся в символы, полностью оплели тело демона-енота, вспыхнули ярким белым светом, и начали переползать на мою кожу, образуя замкнутый круг в верхней левой части груди.

Сколько времени продолжался этот процесс, я даже не представляю, сознание помутилось еще в первые секунды, и прояснилось только тогда, когда песчаная гора под ногами, окончательно потеряла свою форму и плотность.

Застывшую на коже печать, (принявшую вид тернового венка), безумно жгло. От попытки расцарапать рисунок ногтями, останавливала лишь невозможность пошевелить хотя бы пальцем. Невероятная слабость, подкрепленная десятками оповещений от наномашин о повреждении организма, заставляли злиться на демона, (который даже проиграв, умудрился навредить), на себя, (за глупость и самоуверенность), и на соклановцев, (не сильно спешащих помочь своему главе).

Наконец, рядом раздались хлопки крыльев, на левое плечо легла чья-то когтистая лапа, а затем раздался хлопок, и мир заволокли клубы белого дыма, знаменующие активацию техники перемещения в мир грифонов.

* * *

Только через день я достаточно пришел в себя, что бы узнать подробности произошедшего. К тому времени, татуировка перестала причинять неудобства, а сердца начали накапливать энергию в «штатном» режиме.

Лежа на кровати в своем доме в деревне клана, я слушал рассказ парня, назначенного командиром группы, поддерживавшей барьер, не дававший демону убежать. Выглядел он не лучшим образом, (половина лица замотана бинтами, левая рука на перевязи, а грудь пересекал глубокий шрам), но при этом на губах играла улыбка, которой позавидовал бы иной серийный убийца.

Оказалось, что как только я напал на демона-енота, (какой кошмар, злобный ниндзя напал на беззащитного демона), бойцов Тенгу атаковали отряды наблюдателей. Численное превосходство противника, было компенсировано призванными грифонами, но необходимость поддерживать барьер, мешала использовать весь боевой потенциал. В итоге, дюжину отличных парней мы потеряли безвозвратно, еще столько же получили серьезные травмы, и теперь нескоро еще смогут вернуться к полноценной жизни, а все остальные отделались легкими ранениями, и все же смогли продержаться до того момента, пока я не запечатал демона в себе.