Разум Лёнчика растворился в нестерпимой боли, свет померк, звуки и запахи загустели и, слившись в непроглядную черную вату, заполнили собой всё. Последняя рана страдания кольнула резью под сердцем и погасла, когда тело погибло.

— Да, я конечно шутить, — произнёс Роза, — неужто вы поверить?

— Фух, — весело выдохнула Маша, — это, наверное, Рамадан на тебя так действовать, мы сегодня вечером видеть таксиста, у него тряслись руки, он сказал, что не ел весь день. Как так можно? На, съешь еще арбуз.

Лёнчик снова оказался в нормальном мире, без боли и страха, и всё вокруг было прежним. Дрожащей рукой он дотянулся до бутылки с водой, наполнил стакан и выпил. У него началась икота. Он внимательно посмотрел на Розу, тот по-прежнему был в очках, белоснежно улыбался. Кожа у него замечательная, волосы отличные. Роза поймал на себе этот взгляд, и обратился к Лёнчику.

— Ведь это бред, что я могу отменять прошлое. Разве мочь человек, — он сказал «человек» как-то особенно, с усилием, — жить в другой время, который идёт… — он замялся, подбирая нужное английское слово, и не найдя его, продолжил, — не параллель с настоящим? Нет, я такой не мочь. Пошутил. Давайте арбуз.

Лёнчик, словно во сне, точно это был не он в своём теле, протянул ему дольку.

— Пожалуй, нам пора, — произнёс он, кивая Маше, — у нас еще дела намечались.

— Ах да, — она вскочила, — у нас были еще дела на вечер, спасибо, что нашел время с нами пообщаться, если хочешь, можешь доесть арбуз, или ты хочешь готовить свою Рамадан-еду?

— Спасибо, — произнёс Роза, — было интересно с вами пообщаться, это было… — он задумчиво облизнулся, — вы мне очень понравились.

— Ха-ха, — рассмеялась Маша, — ты тоже нам понравился. Было весело, спасибо.

Через пару минут всё произошедшее стало казаться Лёнчику сном, как бывает, когда просыпаешься, и в первые минуты возвращения в явь, виденное до пробуждения кажется реальней самой реальности, потом оно мутнеет, тускнеет, распадается на волокна и уносится прочь, в забвение и пустоту, чтобы раствориться в ней без следа и навечно. Это действительно похоже не время, которое «не параллельно», то есть перпендикулярно, события происходят в нём, множество их проносится за какое-то крохотное мгновение, целая жизнь может уместиться в одну единственную крупинку, неизмеримо мелкую корпускулу реального времени, того самого, в котором мы все привыкли жить. Но ты пережил её, эту крупинку, впитал в себя её суть, пережил её по-настоящему, словно она была реальной, и воспоминания о ней, если сразу же не утонут, в памяти остаются надолго. А что такое жизнь, если не последовательность подобных воспоминаний, с которыми ты продолжаешь жить, и которые время от времени перебирашь? И разве так важно, настоящие они или выдуманные, случались ли они на самом деле или их принесла с собой та самая, неразличимая в реальности корпускула выдуманного, ненастоящего времени?

Ханту Райа — имя, которым назвал себя Роза. Лёнчик полез в Интернет смотреть что это такое, и, пока Маша принимала душ, а сам Роза таращился на неё через центральную шахту из окна кухни, Лёнчик вычитал следующее:

«Ханту Райа, дословный перевод — „великий призрак“ — самый опасный из всех малайских призраков. Обладает большой силой и способен принимать любую форму, может сделать своего хозяина богатым и причинить огромный вред его врагам, в том числе и убить. Кроме этого, способен вселяться в хозяина, чтобы заняться любовью с его женой. Сила призрака ограничена его постоянным жилищем, за пределами которого она быстро слабеет».