Полицейские опять обменялись взглядами, в которых читались одновременно удивление и недоверие.

— Если хочешь знать мое мнение. Мак, то шуточка, полагаю, довольно дурного тона.

— Ну, ты оптимист, Уилкннс. Думаю, что здесь не «дурной тон», а «очень дурной тон». С другой стороны, если говорится, что этот джентльмен умрет через восемь дней, то выходит, что он еще жив…

Сделав этот вывод, Макреди начал обшаривать неподвижное тело. Во внутреннем кармане смокинга он обнаружил бумажник с приличной пачкой денег и документы на имя лорда Элмета Эсткомба,

Снова констебли переглянулись, а Уилкинс даже присвистнул.

— Раз это пэр, — прошептал он, — следует немедленно сообщить в участок. Может, от этого зависит кое-что в политике…

— Может, зависит, а может, и нет, — философски изрек Макреди, у которого были свои собственные взгляды на политику.

Вдруг Уилкинс издал легкое восклицание, ибо, направив свет фонаря на лицо лорда Эсткомба, сделал новое открытие. На лбу лежащего было написано что-то странное и непонятное явно китайской тушью. В этот момент человек открыл глаза и губы его зашевелились, произнося следующие загадочные слова: «Желтая Тень есть жизнь, но это и смерть… Желтая Тень может спасти человечество, а может уничтожить его».

— Что вы говорите, сэр? — почтительно спросил Макреди. — Пожалуйста, пояснее…

Но лорд Эсткомб, казалось, ничего не слышал. Глаза были широко раскрыты, но, скорее всего, он ничего не видел, во взгляде не было ни проблеска мысли. Вдруг лицо его исказил страх и он снова повторил слово в слово «Желтая Тень есть жизнь, но это и смерть… Желтая Тень может спасти человечество, а может уничтожить его».

Это было произнесено таким отрешенным и безжизненным тоном, что Макреди и Уилкинс, склонные, как все англичане, к вере в потусторонние силы, не могли не вздрогнуть.

— Что-то, брат, запахло серой, — сказал Макреди. — Похоже, что несчастного заколдовали. Или я сильно ошибаюсь или речь идет о скверных делах. Нужно что-то делать… Вызовем-ка патрульную машину.

— Я добегу до ближайшего поста, — предложил Уилкинс, — а ты жди меня здесь…

Такой вариант мало устраивал Макреди. При мысли, что он останется один возле этого человека, как будто выходца с того света, лоб которого был отмечен когтями сатаны, констеблю стало не по себе— Но гигант даже не успел запротестовать, поскольку его напарник, подхватив фонарь, кинулся бежать по аллее и вскоре скрылся из виду.

Макреди остался один. Он был далеко не трус, но таких вещей не любил. Абсолютно. Стоять в темноте возле не поймешь кого, да еще монотонно повторяющего: «Желтая Тень есть жизнь, но это и смерть… Желтая Тень может спасти человечество, а может уничтожить его».

Было из-за чего покрыться мурашками.

Макреди сжал свои огромные кулаки, стараясь не поддаваться панике, и облегченно вздохнул когда вдали послышался вой сирены полицейской машины.

Этой же ночью по одной из улиц города шел человек. Высокорослый, длинноногий, с широкими плечами и коротко постриженными волосами. Лицо его, достаточно молодое и энергичное, говорило о твердости характера. Трудно было судить, какой костюм он носил, потому что его прикрывал старый плащ с поясом. Но обувь была крепкая, и подошвы звонко стучали по булыжной мостовой.

Квартал, в котором он находился, был не из богатых. Попадались дома, где жили, прямо можно сказать, если не нищие, то люди малообеспеченные. А как известно, где бедность, там и преступность поднимает голову. Однако Боб Моран — таково было имя ночного прохожего — видывал и не такое. Он избороздил все моря, побывал под небесами многих стран, подыхал от жажды в пустынях, от жары и влажности в тропических лесах, от холода в Приполярье.