В тот день, во второй половине, он бродил возле лондонских доков, этой вселенной в миниатюре, где бок о бок жили и трудились представители всех рас мира, где даже случайно встреченный марсианин или выросший перед глазами юпитериании вряд ли вызвали бы удивление. Боб пообедал в маленьком китайском ресторанчике. Ночь застала его в таверне, где он пил со шведскими матросами, высокими и широкими, как тумбы для объявлений, и поглощающими виски и джин, как впитывают жидкость огромные губки. Моран, употребляя спиртное в меру, помнил, что пьянство и лень — мать всех пороков, поэтому вскоре покинул собутыльников. Может быть, он вообще не стал бы с ними пить, но знал, что отказать в этом морякам никто безнаказанно не мог, и находил себе оправдание в том, что должен был увидеться со своим старым приятелем, прибывшим на Австралии.

Улица была пуста. Размашистым шагом он двигался по направлению к гостинице, где остановился. Автобусы уже не ходили. Не работало и метро. Уже полчаса, как он пытался поймать такси. Но увы!

Боб Моран мечтал только об одном — поймать такси, добраться до отеля и завалиться спать. Начал опускаться легкий туман, и свет редких фонарей становился все мутнее и мутнее.

— Не дай бог еще и смога, — пробормотал себе под нос Боб, — В этом гороховом пюре да в незнакомом месте заблудиться — пара пустяков.

Он снова огляделся, надеясь увидеть такси, но перед ним тянулись только пустынные улицы, а фонари светились, как редкие жемчужины.

Но тут позади Боба раздался звук мотора. Он вздрогнул. «Наконец-то такси!» И, обернувшись, успел только заметить, как мимо пронеслась темная масса— Он изо всех сил закричал:

— Такси!.. Эй!.. Такси!..

Машина не остановилась, но Моран успел узнать марку.

— «Роллс-ройс». Черт, не повезло…

Автомобиль быстро удалялся сквозь туман и был уже в конце улицы, почти в двухстах метрах от Морана, когда вдруг резко затормозил у края тротуара. Почти в то же мгновение раздался громкий женский крик:

— Спасите!.. Спасите!..

Боб Моран бегом бросился к машине. Подбегая, он увидел женщину, которую держали двое мужчин, один из которых пытался вырвать у нее из рук сумочку. Моран налетел на негодяев как ураган.

Резким прямым правой в челюсть он поверг одного на землю, другой, не успев прикрыться, получил полновесный удар левой в солнечное сплетение— что заставило его переломиться пополам. Носком ноги в подбородок Боб заставил его растянуться на мостовой рядом с приятелем.

Но тут первый вскочил. Зловеще щелкнула пружина ножа, и молнией сверкнуло лезвие. Все дальнейшее раскручивалось с неимоверной быстротой. Выбитый из рук бандита нож зазвенел о мостовую, и одновременно Боб нанес рубящий удар ребром ладони, так что рука противника повисла плетью, а сам он зарычал от боли.

Встав в классическую стойку дзюдоиста, Боб успел носком ботинка отбросить нож подальше и ждал нового нападения. Но бандиты поняли, что встретили достойного противника, и бросились бежать, через мгновение скрывшись в тумане.

Прошло несколько секунд, и только тогда Боб Моран повернулся к той, которой пришел на помощь. Это была молодая женщина лет двадцати двух — двадцати трех, удивительно красивая— С первого взгляда по чуть раскосым глазам, матовой коже и слегка выдающимся скулам в ней можно было признать полукитаянку.