— То же самое заметил ему и я, на что он ответил: «Так уж устроен человек, из Ниццы едет отдыхать в Африку или Грецию, а из Греции — в Ниццу…»

— В логике ему не откажешь.

— Я установил также, что Розенкранц курит только сигары…

— А из каких мест этот человек, который ехал с Розенкранцем?

— Вот этого мне не удалось разузнать.

— Вы говорите, что нашли два окурка сигарет «Бельведер»? Скажите, а на окурках сигарет вы не обнаружили отпечатков пальцев?

— Нет, не обнаружил. Хотя окурки, как подтвердила криминалистическая экспертиза, были довольно свежими.

— Это уже интересно, — сказал Максимилиан.

— В том-то и дело.

— А сколько времени сохраняются отпечатки пальцев на бумаге?

— Это зависит от многих причин: на какой бумаге, при какой температуре. В прохладную погоду они сохраняются дольше. Именно такая погода была в день убийства и в последующие за ним дни.

— Значит, человек, который курил «Бельведер», либо был в перчатках, либо его руки были смазаны какой-то жидкостью, которая не оставляет отпечаток. А зачем это было нужно ему?

— Я думал об этом. Но известно также, что после мытья рук (после купания) в течение примерно получаса не наблюдается каких-либо заметных жировых выделений, которые и оставляют следы.

— Я не знал этого. Что ж, господин Клуте, мне пора. Я должен поблагодарить вас за беседу. Она была очень полезна.

— Я только напоминаю вам, что наша беседа носила частный характер. Не ссылайтесь на меня до тех пор, пока я не дам на это своего согласия. Я решусь выступить только в том случае, если накоплю по этому делу достаточно фактов.

— Хорошо, господин Клуте, я обещаю вам все это. До свидания.

— До свидания. Я надеюсь все же распутать это дело.

Клуте, худенький, небольшого роста, стоял на пороге районного комиссариата. В выражении его лица появилось что-то новое: уголки губ несколько опустились и твердо были сжаты маленькие кулаки.

Глава седьмая

Фак принадлежал к числу тех людей, которым трудно на что-либо решиться, но если уж они решатся, то стремятся довести начатое до конца.

По просьбе Мирбаха Фак послал несколько запросов американцам, которые в послевоенные годы вели расследования и судопроизводство по делу нацистских преступников, связанных с тайной Грюнзее. Американский бригадный генерал Тейлор прислал Максимилиану письмо следующего содержания:

«Сожалею, что за давностью лет не могу вспомнить каких-либо обстоятельств, связанных с Шелленбергом, фальшивомонетчиками и Грюнзее. Полагаю, что эта часть дела находилась в ведении д-ра Роберта М. Кемпнера и что ответ на Ваши вопросы Вы, вероятно, смогли бы получить от него.

Всегда Ваш профессор Колумбийского университета, бригадный генерал в отставке

Недолго пришлось ждать ответа и от доктора Кемпнера.

«Весьма отрадно, — написал он, — что Вы занялись изучением истории о подделке денег. Рекомендую ознакомиться с книгами по этому вопросу, вышедшими на английском языке. К сожалению, я не вел в Нюрнберге дело, связанное с фальшивомонетчиками и секретными документами, спрятанными якобы в Грюнзее. Советую Вам по этому вопросу обратиться к профессору Харди».

И приписка:

«Ныне он президент чикагской компании «Аутоматик кэнтин компани оф Америка».

Однако профессор Харди также ушел от ответа на вопросы Фака:

«Не припоминаю, чтобы мне приходилось просматривать какие-либо материалы, касающиеся изготовления фальшивых денег и секретных документов Грюнзее. Все эти материалы находились в ведении доктора Кемпнера, и я ничем не могу Вам помочь.