Остров не зависит ни от одного государства, считается, что он свободен от любых властей, от любых идеологий, тем не менее герои романа сразу попадают в атмосферу явственной несвободы. Это чувство испытывали многие герои Жюля Верна — от невольных пленников капитана Немо до таких же захваченных Робуром-завоевателем пассажиров «Альбатроса».

Музыканты чувствуют себя ущемленными.

Несмотря на обещанные гонорары, несмотря на то, что их поместили в действительно первоклассном отеле, они недовольны. Ведь из Сан-Франциско они спешили в Сан-Диего, а не в какой-то там неизвестный им Стандарт-Айленд.

Странный город. Он по-американски правильно распланирован.

Широкие проспекты и улицы пересекаются в нем под прямыми углами, образуя нечто вроде огромной плавающей шахматной доски. Дома-дворцы и строгие деловые кварталы расположены в зеленых зонах. Многочисленные газоны покрыты травой, такой яркой и свежей, какая бывает разве что только в английских садах. «Все засажено всевозможными растениями умеренного и жаркого поясов. Эта особенность являет поразительный контраст с природой американского Запада…»

Мы вновь попадаем на давно протоптанный Жюлем Верном путь объяснений.

«Все здесь строилось из легких и в то же время прочных материалов. Для построек применялся преимущественно алюминий, нержавеющий металл, в семь раз более легкий, чем железо. Этот металл будущего, как назвал его Сент-Клер Девиль, отвечает всем потребностям строительства. Он сочетается с искусственным камнем — цементными блоками, которые плотно примыкают друг к другу. Применяются также полые стеклянные кирпичи, которые выдувают, как бутылки, придавая им нужную форму, а затем скрепляют друг с другом тонким слоем известкового раствора. Из этих прозрачных кирпичей, если понадобится, можно выстроить идеальный стеклянный дом. Но охотнее всего здесь используют металлические каркасы, подобно тому, как это теперь практикуется в судостроении…»

Компания, строившая плавучий город, позаботилась о том, чтобы удовлетворить жителей его — исключительно миллиардеров — буквально всем.

«В казино имеются читальни и залы для игр; но рулетка, баккара, покер и другие азартные игры на острове строжайше запрещены… Имеются курительные комнаты, в которых функционирует специальный аппарат, вырабатывающий теплый табачный дым. Этот дым, очищенный от никотина, подается в апартаменты через особый дымопровод. Достаточно взять в рот янтарный наконечник, и счетчик сам запишет ежедневные расходы…»

На стенах музеев (их два) знаменитые полотна.

Здесь — Рафаэль, Леонардо, Джорджоне, Корреджо, Доминикино, Мурильо, Рембрандт, Рубенс, Франц Гальс, Гольбейн. Здесь многие современники Жюля Верна — Фрагонар, Энгр, Делакруа, Милле, Руссо, Жюль Депре, Тернер, Коро, Бретон, Бине. Возможно, там находился даже портрет Эмиля Золя, написанный Эдуаром Мане… Впрочем, вряд ли… Жюль Верн бы этого не допустил… Несмотря на то, что левобортная сторона плавучего острова (отсюда и два музея) менее склонна к искусству, все миллиардеры действуют сообща, когда возникает вопрос о приобретении какого-либо мирового шедевра. И не обязательно потому, что теперь он будет принадлежать исключительно им — хозяевам острова. Нет, просто многие из постоянных обитателей Стандарт-Айленда любят бывать на самых известных аукционах, с которых так приятно провожать знаменитых и богатых частных коллекционеров Старого и Нового Света посрамленными…

Библиотеки, читальные залы, книги-фонографы.

Нажимай кнопку и слушай, к примеру, «Федру» Расина — в исполнении Легуве…

Выходят специальные иллюстрированные газеты: «Старборд-кроникл» — для обитателей правого борта и «Нью-геральд» — для обитателей левого. Хроника происшествий, свежие морские новости, отчеты о состоянии мирового финансового рынка, ежедневные данные о широте и долготе, ежедневные постановления Совета именитых граждан.