|
- Со мной приключился бы удар, если бы я позволил кому-нибудь сорвать первые и такие сладкие плоды. - Значит, вы ее разлюбили? - Разлюбил? Я никого и никогда не любил, Жюльетта, и вообще мы, распутники, не страдаем этой болезнью. Когда-то это дитя вызывало у меня хорошую эрекцию, но теперь уже не возбуждает меня. Мне надоело забавляться с ней, и я отдаю ее Нуарсею, которого она весьма и весьма воспламеняет. Так что речь идет об элементарном обмене. - А что будет, когда она надоест Нуарсею? - Ну что ж, тебе известна судьба его жен. По всей вероятности, я сам буду участвовать в этой церемонии, как участвовал во всех прочих, это очень стимулирует, и мне нравятся такие вещи. При этом его член разбух еще больше. - Повелитель мой, - заметила я, - мне кажется, будь я на вашем месте, я бы не удержалась и иногда злоупотребляла своим положением. - Вы имеете в виду моменты возбуждения? - Да. - Такое иногда случается. - О, господин! - воскликнула я и добавила: - Давайте замучаем какую-нибудь невинную душу. У меня начинает кружиться голова от такого желания. Говоря это, я все сильнее ласкала его, щекоча пальцем его задний проход. - Одну минуту. - И он достал из кармана лист бумаги и развернул его. - Мне осталось только вписать сюда имя, и завтра же умрет одно прелестное создание. Сейчас она находится в тюрьме: я написал указ об аресте по просьбе ее семейства. Единственная на нее жалоба заключается в том, что мужчинам она предпочитает женщин. Я видел ее: она действительно очаровательна. Однажды я и сам развлекался с ней целый день и с тех пор опасаюсь, как бы она не разболтала, что я только об одном и мечтаю - избавиться от нее. - Тогда, повелитель мой, она обязательно развяжет свой язык, как только ей представится такая возможность, и опасения ваши вполне обоснованны. Поэтому, пока эта девушка жива, вы будете в постоянной опасности. Я умоляю вас разделаться с ней, потому что от этого зависит ваше спокойствие; подпишите скорее эту бумагу, - я взяла у него документ и приложила его к своим ягодицам, - там на столе есть перо и чернила. Когда-Сен-Фон написал имя, я сказала: - А теперь мне хочется самой отнести это в тюрьму. - Как вам будет угодно, - кивнул он. - Но прежде я должен кончить, Жюльетта. Кульминация близится, и других стимулов мне не нужно. - Он позвонил, добавив: - Не беспокойтесь, это всего лишь ритуал. - В следующий момент на пороге появился красивый юноша. - Прошу вас опуститься на колени, мадам, и этот молодой человек три раза ударит по вашей спине тростью; не бойтесь, следы исчезнут через несколько дней. Затем он будет держать вас, пока я буду заниматься с вами содомией. |
