|
- Итак, - резюмировала Клервиль, - раз уж вы согласны с нашим мнением, сделаем вот что: Поль будет сношаться с тобой, Жюльетта, а я потешусь с Ларошем, Эльвира тем временем будет массировать мне клитор одной рукой, а другой - щекотать заднюю норку, то же самое будет делать с тобой Монтальм. Я не возражаю, если наши рыцари будут целовать при этом служанок - наоборот: от этого их внимание только больше сосредоточится, и вообще это самый верный способ, чтобы член не утрачивал твердость, и я бы порекомендовала его всем страстным женщинам. Однако давайте приступим. Да, чуть не забыла, - обратилась она к девушкам, - вы должны следить за мужчинами и как только почувствуете, что они вот-вот кончат, немедленно вытаскивайте их члены из наших куночек и вставляйте в наши попки: пусть слезы восторга прольются именно там. А мы с тобой будем заниматься только друг другом и любоваться, как эти презренные скоты, эти рабочие мулы, будут из кожи лезть, чтобы доставить нам удовольствие, как и подобает рабам, которых Природа сделала нашими орудиями и которых мы терпим лишь ради наших страстей. - Абсолютно согласна с вами, - шепнула я в ответ, крепко и благодарно сжимая ее руку. - Как можно наслаждаться без этого? Мы запрыгнули на кровать, задрали юбки до груди и широко раскинули ноги. Спасители наши навострили свои инструменты, привели их в боевое положение и всадили в наши горящие желанием влагалища. Ларош искусно обрабатывал Клервиль, у меня также не было причин пожаловаться на Поля: его член был не такой толстый, как у его коллеги, однако же отличался приличной длиной, и я ощущала его в самых потаенных своих недрах; подгоняемая божественными ласками Монтальм и сладострастными поцелуями моей подруги, я испытывала блаженную агонию, когда слабое и умело выверенное движение пальцев Монтальм подсказало мне о предстоящей эякуляции моего рыцаря, и минуту спустя в мой истосковавшийся задний проход устремился поток сладостной спермы. Пока жидкость горячо разливалась по всем стенкам, Монтальм ввела три пальчика в мою, только что освободившуюся куночку и продолжала энергично массировать клитор. Хриплое и громогласное проклятие, которое вырвалось у моей подруги, послужило сигналом, и мы обе одновременно содрогнулись от третьего подряд извержения. - А теперь поменяемся местами, - отдышавшись, предложила Клервиль. - Испробуй Лароша, а я займусь Полем. Наши атлеты, оба молодые и сильные, возобновили свои усилия, даже не испросив позволения перевести дух, и теперь я принимала один из самых прекрасных членов на свете. В это время Клервиль, продолжавшая целовать меня в губы и обсасывать мой язык, ухитрилась прошептать еле слышно: - У меня есть отличная идея. - Какого черта! - недовольно откликнулась я. |
