|
С наших глаз сняли повязки, и мы увидели перед собой мадам Дюран с двумя чашками в руке, одну она подставила под ягодицы Клервиль, другую - под мои; когда они до краев наполнились кровью, она убрала их и развязала веревки. Потом обмыла истерзанные наши тела водой с уксусом и заботливо осведомилась, не больно ли нам. - Все в порядке, - заверили мы. - Что теперь мы должны сделать? - Теперь я поласкаю вам обеим клитор; я не смогу гадать, пока не увижу, как вы ведете себя в пылу страсти. С этими словами колдунья уложила нас бок о бок на диван; благодаря ширме, разделявшей его пополам, нижняя половина наших тел оказалась в кабинете, а верхняя - в другой комнате. Дюран крепко привязала нас веревкой к дивану, чтобы мы не могли приподняться и увидеть, что с нами будут делать. После чего, обнаженная до пояса, она присела между нами и попросила целовать свои великолепные груди. Пока мы этим занимались, она время от времени бросала взгляды на обе чашки. Тем временем кто-то невидимый начал ласкать нам клитор, затем, столь же искусно и умело, перешел на влагалище и задний проход. Нам долго облизывали оба отверстия, кстати, я забыла сказать, что к нашим лодыжкам были также привязаны веревки, и вот теперь наши ноги приподнялись вверх, и средних размеров член начал, поочередно, со знанием дела, обрабатывать нам влагалище и задницу. Неожиданно мною овладела неясная тревога, и я не удержалась от вопроса: - Надеюсь, мадам, что этот мужчина, по крайней мере, ничем не болен? - О, святая простота! - ответила колдунья. - Это не мужчина, это - Бог. - Вы с ума сошли, сударыня, - подала голос Клервиль. - Никакого Бога нет, а если бы он и существовал, тогда, будучи совершенным во всех отношениях, он наверняка предпочел бы содомировать нас, а не сношать таким плебейским способом. - Тихо, - приказала Дюран, - сосредоточьтесь на своих плотских ощущениях и не думайте о том, кто вам их доставляет. Еще одно только слово, и все пойдет насмарку. - Больше не скажем ни слова, - пообещала я, - но запомните, мадам, мы не собираемся уйти отсюда с сифилисом или с подарочком в виде зародыша. - Бог не допустит ни того, ни другого, - с важностью заявила Дюран, - а теперь молчите. И я очень ясно почувствовала, что член, принадлежавший высшему потустороннему существу, извергнул в мои потроха приличную порцию спермы; невидимый содомит пришел в неистовство - рычал, стонал, издавал непонятные звуки, и в этот же миг, не успев сообразить, что произошло, мы вместе с диваном взмыли вверх. В следующий момент мы увидели, что находимся в почти пустой комнате с очень высоким потолком; занавески, отделявшей наши головы от нижней части тела, уже не было, зато в этой комнате непонятным образом оказались мадам Дюран и две девочки лет тринадцати-четырнадцати. |
