|
- Будьте уверены, что мы никогда не откажемся от такого предложения. - Кого бы вы хотели принести в жертву? - Симпатичного молодого мужчину, - не задумываясь, отвечала Клервиль. Дюран позвонила в маленький колокольчик, и перед нами предстал юноша лет восемнадцати, прекраснее, чем предыдущий, и такого же жалкого вида. - Может быть, вы хотите, чтобы Альзамор содомировал его? - Великолепная идея! Снова в комнате заклубился дым, и из него вышел наш сильф. - Займись мальчишкой, - приказала ему хозяйка. - Эти дамы желают испытать на нем настойку "польпо". - Погодите, - остановила ее Клервиль, - пусть подопытный в это время содомирует меня. - А что будем делать мы с мадам Дюран? - Ты, Жюльетта, можешь щекотать языком задний проход Альзамору, я лягу на нашу милую хозяйку, и она будет сношать меня своим клитором, а когда увидит, что мальчишка близок к оргазму, вольет ему в рот рюмочку снадобья, которое мы собираемся опробовать. Все происходило так, как хотела Клервиль, вплоть до того момента, когда юноша проглотил напиток: яд едва не вывернул его наизнанку, и нам пришлось отойти в сторону. Мы предоставили середину комнаты умирающему и возобновили свое занятие: Альзамор ласкал Клервиль, а я сплелась в объятиях с Дюран; ее умелые и чуткие пальцы осыпали меня восхитительными ласками и обследовали все самые укромные уголки и потаенные полости моего тела, а ее горячие губы не уступали в ловкости и нежности ее рукам. Тем временем наш подопытный стоял посреди комнаты, пошатываясь как пьяный, и постепенно погружался в жуткое оцепенение; яд оказал на его мозг настолько жестокое действие" что мальчик начал взвизгивать и бормотать, как будто про себя, что его голова наполняется кипящим маслом; за этой стадией последовала другая, еще более ужасная: все его тело начало опухать на наших глазах, лицо сделалось мертвенно-бледным, глаза вылезли из орбит, и вскидывая руки как тонущий в море человек, бедняга осел на пол и продолжал биться и бороться с невидимым врагом. А в это время, окружив его, мы вчетвером ликовали и извергали из себя плоды самой гнусной на свете похоти. - Для меня это одна из самых восхитительных страстей, - сказала Клервиль, - и я никогда не смогу противиться ей. До конца своей жизни я буду использовать любую возможность, чтобы испытать такое блаженство. - И вы можете ничего не опасаться, - добавила Дюран, - так как отравление - надежный и безопасный способ убийства: не остается никаких свидетелей. Откуда здесь взяться уликам? Пусть даже по следу бросится самый опытный врач, все его искусство окажется бессильным перед этой тайной; последствия яда неотличимы от признаков естественных кишечных заболеваний. Вам достаточно только твердо стоять на своем и начисто отрицать свое участие. |
