|
Однако наряду с удовольствиями это сопряжено и с некоторыми услугами: как и все мы, ты должна будешь лгать, изворачиваться, воровать, соблазнять, идти на любое преступление, если это нам выгодно или доставляет радость. Итак, у тебя есть выбор: встать под наши знамена или обречь себя на лишения. Что ты скажешь? - О, моя любовь, я никогда не оставлю вас, - воскликнула девушка со слезами умиления на глазах. - И выбор этот диктует мне не мое положение, не страх перед нищетой, но мое сердце, а оно целиком принадлежит вам. Сбригани, еще не остыв от возбуждения, не остался безучастным зрителем этой трогательной сцены: его горящие глаза и восставший член говорили о том, что он не прочь совокупиться, а слова его подтвердили это: - Клянусь спермой Сатаны! - зарычал он. - Вот теперь я очень жалею о той твари, которую только что прикончил, поэтому придется изнасиловать дочку. А ну-ка, подержи ее, Жюльетта. Не дожидаясь моей помощи и дрожа от нетерпения, распутник схватил Аглаю и своим мощным органом, одним толчком, совершил дефлорацию. Едва лишь кровь из девственной вагины запятнала белые стройные бедра, как итальянец выдернул инструмент, перевернул девушку на живот, похотливо заржал и всадил его в ее зад. - Что будем делать с ней, Жюльетта? - деловито осведомился он, продолжая совокупляться. - Еще минуту назад мы могли бы найти покупателя на ее спелые плоды, но теперь они сорваны, и я даже не представляю, зачем нам эта сучка. Я больше не вижу в ней ничего пикантного и интересного, ей, я бы сказал, недостает характера и пыла. Позволь дать тебе совет, дорогая: лучше всего вновь соединить вместе это семейство, как это сделала когда-то Природа, и оставить его в покое. Кстати, я уже предвкушаю мучительную смерть этого ребенка, одна лишь мысль об этом, - лопни мои глаза! - вот-вот заставит меня кончить. Признаюсь честно, друзья мои, что в тот момент моя врожденная жестокость отмела в сторону все прочие соображения: негодяй прекрасно знал мою слабость, и неожиданная струйка нектара, обдавшая жаром мое влагалище, вынесла Аглае окончательный приговор. - Сейчас ты отправишься следом за своей семейкой, - заявила я девочке, - нас возбуждает мысль отдать тебя в руки смерти, а мы из той неисправимой породы людей, которые из всех законов признают лишь собственную страсть. Несмотря на ее пронзительные крики и отчаянные мольбы, мы отдали ее лакеям, и пока эти негодяи забавлялись с ней, как им вздумается, Сбригани неустанно ласкал меня. Скоро наши рабы от удовольствия перешли к жестокостям и, изрыгая мерзкие оскорбления по адресу той, перед которой совсем недавно склоняли голову, они стали истязать ее. Напрасно Аглая простирала ко мне свои прекрасные руки, моля о поддержке и пощаде, напрасно звала меня - я не обращала на нее никакого внимания. Кажется, несчастный ребенок что-то бормотал о наших тайных утехах, умоляя меня вспомнить те удовольствия, которые я испытала в ту ночь - я оставалась глуха. |
