Мужчины схватили девушек и положили их на пол, широко растянув им ноги
в стороны; кнут Екатерины несколько раз со свистом опустился на зияющие
вагины, из которых тотчас брызнула густая темная кровь. Потом девушки таким
образом держали мужчин, и царица окровавила им члены и мошонки.
- Что теперь с ними делать? - сокрушенно, с притворным сожалением
спросила она, опуская кнут. - В таком состоянии это быдло ни на что не
годится, разве что на корм червям; ты можешь позабавиться с ними, Боршан,
они - твои, а я погляжу, как ты будешь это делать.
Под моим руководством девицы снова привели мужские органы в надлежащее
состояние, и каждый из них еще по два раза совершил со мной содомию, я, в
свою очередь, также побывал во всех двадцати задницах, заставив их принимать
разнообразнейшие позы и композиции; Екатерина непрестанно мастурбировала,
наблюдая за происходящим.
Когда я обошел всех челядинцев - и мужчин и женщин, - она поднялась и
предложила перейти к вещам более серьезным.
Она взмахнула рукой, и в комнату вошли обреченные жертвы. Но каково же
было мое удивление, когда я увидел, что один из вошедших, как две капли
воды, похож на сына императрицы.
- Надеюсь, - сказала она, заметив мое замешательство, - что ты понял
мое намерение.
- Насколько я могу судить, именно на нем вы собираетесь испытать яд,
потому что этот юноша вполне мог бы сойти за близнеца царевича.
- Совершенно верно, - кивнула Екатерина. - К великому сожалению, я не
смогу присутствовать при агонии моего сына, и этот мальчик даст мне
возможность как бы заранее увидеть ее. Такая иллюзия доставит мне большое
наслаждение, и будь уверен, что соки мои прольются потоком.
- О восхитительное создание, - не удержался я, - какая жалость, что вы
не королева всей земли, а я не ваш министр!
- Да, - подхватила императрица, - мы с тобой совершили бы великое
множество злодеяний и жили бы на планете, населенной нашими жертвами...
Прежде чем приступить к серьезным, как она выразилась, вещам, Екатерина
заставила всех четырех юношей содомировать себя, я по очереди содомировал
их, а двенадцать челядинцев пороли и ласкали нас или принимали бесстыдные
позы.
- Эти шестеро молодцев, с которых мы начали свои утехи, - объяснила мне
царица, - мои личные палачи, и ты увидишь, как они будут работать вот с этой
четверкой. Ну, а эти девки, - презрительно добавила она, - просто рабочий
скот. Может быть, ты желаешь принести кого-нибудь из них в жертву? Если так,
выбирай, а остальных я отпущу, чтобы мы могли в спокойной обстановке
позабавиться медленной смертью этих несчастных.
Я выбрал парочку самых очаровательных, и в комнате осталось только
четырнадцать душ: шестеро палачей, столько же жертв и мы с царицей.
Первым на арену вывели того, что являл собой живой образ сына
Екатерины. |