|
Конечно, это было сумасбродство, но сумасбродство великого человека; а злодейство Калигулы, ставшее эпохой в истории, указывает на его необузданный темперамент и величие души. От моста Калигулы Рафаэль повел нас в Кум и неподалеку от развалин этого города показал нам место, где стоял дом, принадлежавший Лукуллу {Легендарный римский патриций, отличавшийся пристрастием к роскоши.}. Мы долго молча смотрели на руины и размышляли об этом славном жизнелюбце. - Его уже нет... еще немного - еще несколько месяцев, несколько лет - уйдем и мы; ножницы судьбы не щадят никого - ни богача, ни бедняка, ни доброго человека, ни злодея... Давайте же радоваться и собирать цветы, пока перед нами расстилается эта дорога, которая, увы, скоро кончится; по крайней мере, пусть будет из золота и шелка нить наших дней, которую прядет эта мрачная шлюха - судьба. Мы бродили по развалинам Кума, где наше внимание особенно привлекли остатки храма Аполлона, построенного Дедалом, когда, спасаясь от гнева Миноса, он поселился в этом городе. Оттуда мы направились в Байу и прошли через деревушку Баули, куда поэты поместили Елисейские Поля {Царство, где, по преданию, обитают души мертвых.}. - Давайте навестим подземный мир, - мечтательно проговорила Клервиль, глядя в темные воды реки Ахеронт, которая протекает около Баули, - хоть краешком глаза взглянем на муки проклятых грешников и, может быть, сделаем их еще сильнее. Если бы только я была Прозерпиной {Богиня Ада, супруга Плутона, мать фурий, идентифицируется с греческой Персефоной.}... Однако, коль скоро мне суждено созерцать земные бедствия, я могу считать себя счастливейшей из живых женщин. В этой долине царит вечная весна. Среди виноградников и тополей, то там, то сям, видны невысокие холмики, куда зарывали погребальные урны, а Харон, вне всякого сомнения, обитал на мысе Мизенум. В этом не трудно убедиться, если иметь воображение. Это чудесная часть нашего разума оживляет все, к чему прикасается, и истина, всегда плетущаяся в хвосте у иллюзии, совсем не нужна тому, кто может творить и украшать свой собственный мир. Рядом с деревушкой Баули путешественник видит остатки сотен соединенных друг с другом комнат; когда-то все это сооружение называлось тюрьмой Нерона, и далеко отсюда разносились стоны жертв похоти и жестокости этого злодея. Немного дальше располагается красивое искусственное озеро, вырытое по приказанию Марка Агриппы для флота, который находил убежище в бухте мыса Мизенум. Этот мыс образует удобную гавань, которую высоко ценили древнеримские адмиралы. Там стояли корабли Плиния, когда извержение Везувия стоило ему жизни. Даже по развалинам видно, каким большим был этот древний город. Отсюда можно пройти прямо в Баули, жители которого хвастаются могилой Агриппины. У берега этого города потерпел крушение корабль с матерью Нерона - таким образом император рассчитывал избавиться от нее. |
