|
Поэтому предлагаю вначале насладиться, а потом займемся убийствами. - Выходит, тебе надоела твоя девочка? - спросила меня Клервиль. - Смертельно. - Что до меня, моя мне осточертела, - добавила Боргезе. - Никогда не следует слишком долго тешиться с одним предметом, как бы хорош он ни был, - заявила Клервиль, - если только в кармане у вас нет смертоносного порошка. - Вот злодейка! Но давайте сначала спокойно позавтракаем. Нас сопровождал эскорт из четырех рослых лакеев с членами не меньше, чем у мула, которые сношали нас, когда у нас возникала потребность сношаться, и которые, получая очень большие деньги, никогда не подвергали сомнению наши распоряжения; поэтому, как только наступил вечер, все поместье было захвачено нами. Но прежде я нарисую вам портреты действующих лиц. Вы уже знакомы с матерью, которая, несмотря на возраст, отличалась удивительной свежестью и красотой; остается сказать несколько слов о ее детях. Самой младшей была Изабелла, с ней я провела предыдущую ночь; вторую, шестнадцатилетнюю, звали Матильда - с приятными чертами лица, с томностью во взоре она напоминала мадонну Рафаэля; имя старшей было Эрнезилла: и осанкой, и лицом, и телом она не уступала Венере, словом, она была самой красивой в семье, и с ней предавалась непристойным утехам наша Клервиль. Лакеев наших звали Роже, Виктор, Агостино и Ванини. Первый принадлежал мне лично, он был парижанин, двадцати двух лет, оснащенный великолепным органом; Виктор, тоже француз, восемнадцати лет, принадлежал Клервиль, и его оккультные качества были ничуть не хуже, чем у Роже. Агостино и Ванини, оба из Флоренции, были камердинерами Боргезе - оба молодые, красивые и прекрасно оснащенные. Нежная мать трех Граций, несколько удивленная нашими приготовлениями и хлопотами, спросила, что они означают. - Скоро сама увидишь, стерва, - сказал Агостино, приказывая ей, направив пистолет в грудь, снимать одежды. Тем временем остальные лакеи обратились с таким же предложением к трем дочерям. Через несколько минут и мать и дочери, обнаженные, с завязанными за спиной руками, предстали перед нами в виде беспомощных наших жертв. Клервиль шагнула к Розальбе. - У меня текут слюнки, когда я смотрю на эту сучку, - заявила она, ощупывая ягодицы и груди Розальбы. - А таких ангелочков, - повернулась она к девочкам, - я не видела за всю свою жизнь. Вот стерва! - взглянула она на меня, поглаживая Изабеллу. - Ты выбрала самую лучшую; представляю, как ты насладилась ночью! Ну что, милые подруги, вы доверяете мне руководить церемонией? - Конечно, разве можно поручить это ответственное дело кому-нибудь другому? - Тогда я предлагаю следующее: одна за другой мы будем удаляться со всем этим семейством и готовить материал для предстоящих утех. - Может быть, возьмем с собой кого-нибудь из мужчин? - спросила Боргезе. |
