|
У нас таков обычай: церкви служат чем-то вроде публичных домов... А вы очень прелестны, мой ангел; скажите, вы любите женщин? - Разве можно быть равнодушной к созданиям, подобным вам? - Ну, это говорит ваша французская галантность: за десять лет, прожитых в Париже, я достаточно изучила этот жаргон. А теперь ответьте честно: любите вы женщин или нет и желаете ли побаловаться со мной? - Как вы можете в этом сомневаться? - укоризненно заметила я и, чтобы придать больше веса своим словам, обхватила за шею прекрасную венецианку, проникла языком в ее свежий ротик и несколько минут щекотала его. - Ах, мой ангел, вы просто прелесть, - проговорила она, нежно поглаживая мне грудь, - я проведу восхитительные мгновения в ваших объятиях, Мы поужинали, и наше первое свидание увенчали самые сладострастные и самые пикантные утехи. Будучи невероятно распутной, Дзанетти обладала особым даром доставлять удовольствие женщине: мало кто ласкал меня за всю мою жизнь с таким несравненным искусством и с таким результатом. Когда мы изверглись по пять или шесть раз, когда обменялись всевозможными ласками, которые имеются в арсенале изысканного сафизма, моя наперсница заявила, что пришло время сношаться, и дернула за сонетку. - Готовы ли наши мужчины? - спросила она вошедшую камеристку, очаровательное создание лет восемнадцати с блудливым взглядом. - Да, госпожа; они уже начали думать, что не понадобятся синьоре нынче вечером, и очень огорчились, так как все находятся в прекрасном состоянии. - А ты, случаем, не побаловалась с ними, распутница? - лукаво спросила венецианка. - Да, госпожа, я поласкала двоих, но никаких оргазмов не было; синьора может проверить сама. - Веди их сюда, негодница, я хочу предложить своей новой подруге роскошное угощение. Розетта - так звали служанку - впустила десятерых юношей, лица и фигуры которых произвели на меня самое благоприятное впечатление. Субретка {Субретка (фр.) - исполнительница мелких ролей в театре.} и ее госпожа в мгновение ока обнажили их, и я оказалась в окружении десяти угрожающе торчащих копий, да таких внушительных, что вряд ли я смогла бы обхватить рукой самый тонкий из них. - Ну вот, - сказала Дзанетти, которая была прекрасна: нагая, с развевающимися волосами и с покрасневшим от возбуждения лицом, - все это к вашим услугам; с какой стороны вы желаете принять эти орудия? - Гром и молния! - воскликнула я, воодушевленная такой перспективой. - Да пусть они забираются куда угодно... - Нет, дорогая, приятные вещи в жизни требуется заслужить, то есть по-настоящему возжелать их, поэтому для начала примите их в вагину - это возбудит вас, и только после этого вы получите остальное; впрочем, предоставьте это мне. |
