— Профессора Бланеса здесь нет. — Казимир достал бумаги двух видов: белые и голубые. — Но как только вы все это прочтете и подпишете, вас доставят к нему. Это общие условия. Прочтите все внимательно, потому что там есть аспекты, которые мы с вами еще не обсуждали. И если возникнут какие-либо вопросы, задавайте сразу. Хотите кофе или, может быть, что-нибудь другое?..

— Нет, спасибо.

— А как по-испански «чай»? — весело полюбопытствовал Казимир. И когда Элиса ответила, мило добавил: — Я иногда путаюсь.

Бумаги были составлены на безупречном испанском языке. Белые листы были озаглавлены «Трудовые отношения», голубые просто помечены кодом «A6», но Казимир объяснил ей, что это значит.

— Голубые бумаги содержат нормы конфиденциальности. Почему бы вам не начать с них?

Элиса увидела свое имя, набранное заглавными буквами, в окружении моря текста и почувствовала новый укол беспокойства. Она не ожидала увидеть свое имя, напечатанное так же, как остальной текст — было бы привычнее обнаружить заполненный шариковой ручкой пробел с точечками. Но вид слов «ЭЛИСА РОБЛЕДО МОРАНДЕ», набранных вместе с остальным текстом, ошеломил ее, как будто причиной существования всех слов этого документа была только она, как будто все эти хлопоты были вызваны именно ее появлением.

— Все понятно? — услужливо поинтересовался Казимир.

— Здесь написано, что я не смогу публиковать никаких работ…

— Да, некоторое время, но это касается только работ, связанных с исследованием, которое проводит профессор Бланес. Прочитайте чуть ниже… Пункт 5C… Данный запрет касается вышеупомянутых исследований на протяжении не менее двух лет, но это не означает, что вы не сможете публиковать с профессором Бланесом или любым другим профессором работ по иным темам, для которых не существует такого временного ограничения… Если вы прочтете белые бумаги, там, где написано: «Размер стипендии»… Как видите, она значительна… И у вас не будет расходов на жилье, оно предоставляется бесплатно: только затраты на еду, личные расходы… Стипендия будет выплачиваться ежемесячно, как зарплата, до декабря этого года включительно.

Другой, намного более холодный голос, говорил с ней с голубых бумаг с едва понятными заголовками: «Нормы, связанные с научными исследованиями и безопасностью государств Европейского Союза», «Постконтрактные нормы конфиденциальности», «Криминальные аспекты разглашения государственной тайны и секретных материалов»… Но беспокойство у нее вызывали не столько эти выражения, сколько любезная настойчивость Казимира, его старания не допустить ее волнения, то, как он пытался подать ей все маленькими порциями, чтобы она молча проглотила все, что ей преподносят.

— Если хотите, я оставлю вас одну, и вы все спокойно прочтете…

Элиса подняла глаза и заморгала, потому что в окно бил свет. Она обратила внимание на то, что по-глупому не заметила до сих пор: Казимир был в очках. Когда он их надел? Он был в них с самого начала? В ее мозгу роились подобные вопросы, она была в растерянности.

— В чем заключается моя работа?

— В помощи профессору Бланесу.

— В какой помощи?

— С его исследованиями.

Она подавила язвительный смех. Из зеркала на нее смотрела упрямая Элиса.

— Я хочу знать, какие именно исследования я буду вести с профессором Бланесом.

— Ну, об этом я совершенно ничего не знаю. — Казимир улыбнулся.