— Ну, об этом я совершенно ничего не знаю. — Казимир улыбнулся. — Я не физик.

— А я все-таки хочу знать, чем буду заниматься, если не возражаете.

— Скоро вы все узнаете. Как только примете все условия, мы все сразу пустим в дела… Так ведь говорят? — Он заколебался и поправился: — В дело.

Элиса больше подыгрывать ему не стала.

— Что это за условия?

— Ну, я имел в виду, как только вы подпишете бумаги.

Разговор глухого с немым. Она подумала, что будь тут сейчас ее мать, она тут же узнала бы «раздраженную улыбку номер один из арсенала Элисы Робледо». Но господин Казимир ее матерью не был, и он в ответ улыбнулся.

— Видите ли, я не собираюсь ничего подписывать, пока не узнаю, чем я буду заниматься.

Как послушное зеркало (или эхо ее поведения), Казимир тоже изобразил сердитость.

— Я вам уже объяснил: вы будете помогать профессору Бланесу в исследованиях…

— Что такое «ИГ СЕКЬЮРИТИ»? — сменила она тактику, указывая на одну из строк на белой бумаге. — Тут везде это написано. Что это?

— Ну, это главная компания, финансирующая весь проект. Это консорциум из нескольких исследовательских организаций…

— «ИГ» означает «Игл Груп»?

— Ну, это инициалы. Но я на них не работаю и точно не знаю…

Ну, как вы хитры, господин Ну. Элиса решила забыть о вежливости и выпустить господину Ну заряд дроби прямо в лоб.

— Это вы за мной следили в последние недели? Вы установили передатчик в мой мобильник и заставили меня отвечать на анкету из сотни вопросов?

Ей понравилось, что улыбка и спокойствие разом исчезли с его лица и сменились растерянностью. Было ясно, что Казимира научили обрабатывать более мирных клиентов, или, может быть, он ее недооценил, думая, что молодой женщиной окажется проще манипулировать.

— Простите, но…

— Нет уж, это вы простите. Мне кажется, вы уже и так многое знаете о моей скромной особе. Теперь моя очередь просить разъяснений.

— Госпожа…

— Я хочу говорить с профессором Бланесом. В конце концов, я собираюсь работать с ним.

— Я же сказал вам, его здесь нет.

— Тогда я хочу, чтобы кто-нибудь по крайней мере сказал мне, над чем я буду работать.

— Вам нельзя этого знать, — раздался другой голос на чистом английском языке.

Этот мужчина только что вышел из находящейся рядом с зеркалом, за спиной Элисы, двери. Он был высоким, худым, одетым в костюм безупречного покроя. У него были седоватые на висках светлые волосы и тщательно подстриженные усы. С ним был еще один мужчина, низкого роста, плотный. Значит, за мной все-таки следили. Сердце у нее екнуло.

— Вы понимаете английский, не так ли? — продолжал высокий мужчина голосом тембра виолончели, приближаясь к Элисе. В отличие от Казимира руки он ей не протянул и никакой любезности изображать не стал. Больше всего поразили Элису его глаза: голубые и холодные, как алмазные сверла. — Меня зовут Гаррисон, а этого господина — Картер. Мы отвечаем за вопросы безопасности. Повторяю: вам ничего нельзя знать. Мы сами ничего не знаем. Речь идет о работе, связанной с исследованиями профессора, которая считается секретным материалом. Профессор нуждается в помощи молодых ученых, и вас выбрали с этой целью.

Мужчина, замолчав, остановился: он стоял перед ней, уткнув свои голубые иглы в ее лицо. После небольшой паузы он продолжил:

— Если согласны, подписывайте. Если нет, вернетесь в Испанию, и дело с концом.