Церемония не заняла много времени. После ее окончания пастор сказал:

— Не принято, чтобы отец ребенка произносил речь, но я нарушу традицию, ибо чувствую, что в этот знаменательный день Джаред хочет сказать нам несколько слов.

Пастор Грегсон неизмеримо вырос в глазах Сидни.

До боли сжав руку жены, Джаред повернулся лицом к прихожанам. Чтобы собраться с силами, ему пришлось откашляться.

— У нас с Сидни нет слов, чтобы поблагодарить всех, кто пришел сюда. Я думал, что был счастлив в день бракосочетания. — Джаред посмотрел на Сидни. — Но появление Ноэль в нашем доме принесло нам бесконечную радость.

Об этой высшей, бесконечной радости он говорил ей когда-то, подумала Сидни.

— Я знаю, что никогда не смог бы оценить этот момент, если бы в моей жизни не было людей, научивших меня понимать, что такое преданность и жертва. Перед Богом я клянусь в преданности своей семье, жене и дочери. Ноэль сочетает в себе лучшие качества Тейлоров и Кендаллов. Она заслуживает лучшего, что есть во мне и Сидни, любви всей моей жизни.

Растроганная прочувствованными словами мужа, Сидни опустила голову, с трудом сдерживая волнение.

Пастор Грегсон улыбнулся.

— Поднимите младенца, чтобы все увидели его.

С отцовской гордостью Джаред высоко поднял дочь. В церкви раздались восхищенные охи и ахи.

Обняв Сидни за талию, Джаред подошел к скамье, где сидели его родители. Миссис Кендалл с радостью протянула руки к проснувшейся девочке.

Ребенок!

Какой силой обладает крохотное существо, если оно способно сплотить семью и помочь залечить раны!

Глядя в увлажнившиеся глаза мужа, Сидни поняла, что он думает о том же. Когда Ноэль подрастет, какую удивительную историю своей жизни расскажет ей отец!

— Я люблю тебя, миссис Кендалл, — прошептал Джаред.

— Но я люблю тебя сильнее, мистер Кендалл.