Дядя и тетя были добры к племяннику, однако Гарри всегда чувствовал себя нежеланным гостем в их доме. Сами они детей не имели и, казалось, не знали, как вести себя с ним. Дядя Джеймс хлопал его по плечу, едва не сбивая с ног, и спрашивал от чистого сердца, во что он сегодня играл, а тетя без конца тревожилась о его питании.

Иногда Гарри уезжал к тете Дженни, матери Уилла, которая тяжело переживала смерть сестры и не любила, когда ей напоминали об этой утрате, но племянника баловала, вероятно из чувства вины, отправляла ему посылки с едой и вещами, когда он уезжал в школу.

В детстве Гарри учился дома — его наставником был ушедший на пенсию школьный учитель, дядин знакомый, — а свободное время по большей части проводил, бродя по окрестным лесам. Там он встречался с местными мальчишками, сыновьями фермеров и коновалов. И хотя играл с ними в ковбоев и индейцев, охотился на кроликов, при этом всегда оставался чужаком. «Гарри-барин, — дразнили они его. — Скажи „awful“. Гарри! Or-ful, or-ful».

Однажды летом, когда Гарри вернулся домой с прогулки, дядя Джеймс позвал его в свой кабинет. Мальчику тогда было всего двенадцать. В комнате у окна стоял еще один человек. Солнце било ему в спину, и сперва он казался лишь черным силуэтом в обрамлении пылинок.

— Познакомься с мистером Тейлором, — сказал дядя Джеймс. — Он преподает в моей старой школе. Моей alma mater. Это ведь латынь?

И к удивлению Гарри, дядя нервно засмеялся, как ребенок.

Мужчина подошел и крепко взял Гарри за руку. Он был высокий, худой, одет в темный костюм. Черные волосы поредели, образовав на высоком лбу вдовий мысок; из-за пенсне на мальчика смотрели внимательные серые глаза.

— Здравствуй, Гарри. — Голос прозвучал резко. — Ты как уличный мальчишка.

— Он немного расшалился, — извиняющимся тоном проговорил дядя Джеймс.

— В Руквуде мы быстро приведем тебя в порядок. Хочешь поехать в частную школу, Гарри?

— Не знаю, сэр.

— Твой учитель хорошо отзывается о тебе. Ты любишь регби?

— Я никогда не играл в регби, сэр. Я играю в футбол с мальчиками из деревни.

— Регби намного лучше. Игра джентльменов.

— Твой отец тоже учился в Руквуде, как и я, — вставил дядя Джеймс.

Гарри вскинул взгляд:

— Отец?

— Да. Твой pater, как говорят в Руквуде.

— Тебе известно, что означает «pater», Гарри? — спросил мистер Тейлор.

— Это по-латыни «отец», сэр.

— Очень хорошо. — Мистер Тейлор улыбнулся. — Мальчик способный, Бретт.

Он задал еще несколько вопросов, был довольно дружелюбен, но источал властность, ожидал послушания, и Гарри насторожился. Через некоторое время его отослали из комнаты, а дядя остался разговаривать с мистером Тейлором. Когда дядя Джеймс снова позвал к себе Гарри, гостя уже не было. Он предложил племяннику сесть и посмотрел на него очень серьезно, поглаживая седеющие усы:

— Мы с твоей тетей думаем, что тебе, Гарри, пора отправиться в школу. Это лучше, чем сидеть здесь с парой престарелых чудаков вроде нас. И тебе нужно общаться с мальчиками твоего уровня, а не с деревенскими остолопами.

Гарри понятия не имел, каково это — учиться в частной школе. В его голове возник образ просторного здания, где его ждут, полного света и яркого, как на фотографии родителей.

— Что ты думаешь, Гарри? Хотел бы поехать?

— Да, дядя. Я хочу.

Уилл жил на тихой улице с псевдотюдоровскими особняками. Новое бомбоубежище — длинное низкое бетонное здание, совершенно здесь неуместное, стояло у края газона.